— Я на заставу еду… К мужу…

— Шизофреничка! — фыркнул парень.

— Погоди, погоди, дочка, — мягко, доброжелательно заговорил майор. — Нам твоя исповедь ни к чему. Только и фантазировать негоже. Ты газеты читаешь, радио слушаешь? Где та застава? И когда ты успела замуж выскочить, дите еще, форменное дите…

— А вот и успела, — с вызовом ответила девушка.

— Ну, положим, успела, — примирительно сказал майор. — Это дело сугубо личное. И может, лучше, что успела. Моей вот Надежде двадцать четыре, все перебирала и доперебиралась — парень, с которым дружила, под Смоленском погиб. А теперь попробуй найди жениха — война, она многим женихам пулю отлила… — Он замолк, потом продолжил: — Что же касаемо заставы, то где ж ты ее разыщешь? Первый снаряд и первую бомбу Гитлер для советской заставы припас… А только расколошматим мы ему башку, помяните мое слово! — неожиданно зло, с надрывом воскликнул он. — Я вот второй раз на фронт возвращаюсь. В июне ранение получил под Ельней, — думал, каюк, ан нет, воскрес. Из госпиталя до срока рванул. Это чтоб без моего личного участия Гитлера прикокошили — не допущу…

— Прикокошишь его, — угрюмо перебил парень с верхней полки. — Город за городом сдаем…

— А Наполеон? — вскинулся майор. — Я много про Наполеона читал, — доверительно сообщил он. — Что и говорить, личность небывалая. Пуля и то не брала. А как на Россию попер — фортуна-то к нему, извините, задницей и повернулась. И что характерно, — оживился он, готовясь сообщить нечто исключительно интересное, — слыхали, как он приказы подписывал? Я самолично в одной старинной книге видел. После Аустерлица — там он был на коне — буковки вверх как шальные скачут. А после Бородино? Клякса стоит, как у первоклашки, — разъярен был Бонапарт, аки тигр. Потом приказ: отступать из Москвы. Тут уж буковки словно по стакану спирта хватили. А после Ватерлоо — там уж и не подпись вовсе, а так, крючочек сиротливый обозначен. Я уж про остров Святой Елены не информирую — там подпись в пропасть летит! А к чему я это толкую? Да к тому, что и у Адольфа такая же история с подписью произойдет, помяните мое слово!

Петр с интересом слушал майора. Ему хотелось, чтобы он говорил и говорил — так легче было на душе, отвлекало от тягостных дум.

— Он кто же, твой муж? — не сумев подавить любопытства, вдруг повернулся к девушке Петр. — Если не секрет, конечно.

— Какой же это секрет, — охотно отозвалась она. — Начальник заставы.

— Эх хватила! — едва не захлебнулся смехом парень. — Да что вы ее слушаете, она же все брешет!

— Ничего я не брешу, — беззлобно сказала девушка. — И никогда в жизни еще не брехала.