И когда через несколько минут суета вдруг сразу оборвалась и аккуратной чертой встали на дворе одетые, вооруженные люди, а позади них оседланные лошади, Николай Семенович улыбнулся весело.

Никифоров подвел командиру его лошадь.

— По ко-ням! — звонко крикнул Николай Семенович.

И снова все смешалось, а через минуту снова пришло в порядок. Бойцы сидели верхом.

Николай Семенович, не переставая улыбаться, разобрал поводья, похлопал коня по лоснящейся шее и тихим шажком поехал к воротам.

Мягко цокая копытами по плотному снегу, разъезд ехал за его спиной.

Всю жизнь Николай Семенович прожил, не расставаясь с лошадью.

Сначала мальчишкой в казачьей станице на Кубани, потом конником в гражданскую войну, а теперь в армии, он, вероятно, больше половины всего времени провел в седле.

Но всякий раз, как ему приходилось ехать верхом, он испытывал острое удовольствие.

Всякий раз ему казалось, что он и лошадь накрепко срастаются в одно целое.

Николай Семенович вспомнил сон, который ему на днях приснился. Сон был нелепый и смешной.

До этого, днем, Николай Семенович был по делам в городе. У него осталось свободное время, и он пошел в музей.

Он ходил по пустым, холодным залам и старался не греметь сапогами и шпорами. Сапоги скрипели, скрип казался Николаю Семеновичу оглушительно громким, и он пугался своих шагов.

Картины в тяжелых золотых рамах казались ему сказочно прекрасными. Не верилось, что все это создано руками людей.

В маленьком, узком зале он наткнулся на черную статуэтку. Странное существо с головой, грудью и руками человека, но с лошадиным туловищем, хвостом и ногами мчалось вперед, запрокинув курчавую голову и открыв рот.

Застывшее в мраморе движение было дико и стремительно. Николай Семенович долго рассматривал статуэтку.

Потом подошла старушка сторожиха. У нее было крохотное, сморщенное и серое личико. На рукаве старенькой шубки краснела кумачовая повязка.

Старушка фамильярно погладила по спине черного человека-коня и сказала:

— Кентавр это, сынок. Из мифологии. Скульптура античная и ценная, кентавр.

Николай Семенович не совсем понял, но поблагодарил старушку и ушел из музея.