Вдруг Николаю Семеновичу показалось, что белое пятно остановилось. В следующую секунду что-то сверкнуло сквозь снежную завесу, и Николай Семенович услышал треск пулеметной очереди.

Ахметдинов коротко вскрикнул и повалился боком на снег. Его лошадь проскакала вперед, потом споткнулась и рухнула. Конь Николая Семеновича перескочил через нее. Никифоров догнал командира. Он кусал губы. Срывая винтовку, крикнул:

— Сволочи! Ахметдинова убили!

Белое пятно снова помчалось по снегу.

Никифоров поднял винтовку и выстрелил. Что-то зашевелилось в задней части белого пятна, и затрещал пулемет. Пули тоненько пропели.

— Не стрелять! — крикнул Николай Семенович и со всей силы хлестнул своего коня нагайкой.

Никифоров опустил винтовку.

Лавой летел разъезд.

Белое пятно медленно приближалось.

Оттуда все время стреляли из пулемета.

4

4

Метель вдруг утихла, и Николай Семенович увидел то, за чем гнались.

Тройка рослых рысаков была впряжена в легкие санки. И лошади и сани были покрыты белыми покрывалами.

Глаза лошадей смотрели в круглые прорези, как в попонах средневековых рыцарей.

В санях скорчились два человека, тоже закутанные в белые халаты. Один правил лошадьми. Второй возился с пулеметом, тупая мордочка которого высовывалась сзади. Пулемет молчал. Очевидно, кончилась лента.

Никифоров скакал рядом с командиром.

Николай Семенович оглянулся на него. С искаженным яростью лицом, Никифоров подымал ручную гранату.

— Не сметь! — крикнул Николай Семенович. — Во что бы то ни стало взять живыми. Танки брали голыми руками, а ты пулемета испугался!