— Какими? Кошками и собаками?

— Да, ими. Я их подманиваю объедками, накидываю на них шинель и тащу в ближайшую разбомбленную церковь и там приношу в жертву, лишая жизни гарротой.

— Господи, до чего ты мерзок.

— Ваши дурацкие нежные чувства оставьте при себе. Нечего тут сантименты разводить, — окрысился Малаку. — Кроме того, это вас вовсе не касается. Будьте довольны и тем, что используете мои контакты с Бесконечными Стихиями, чтобы привести нашего общего врага к его закономерному и заслуженному концу.

Они подошли к Министерству. Грегори собирался уже войти внутрь здания, когда сатанист отрывисто бросил ему «спокойной ночи» и зашагал дальше по улице. Грегори на секунду представил себе, что Малаку собирается делать, и усилием воли сдержал подкатившую к горлу тошноту. Как бы ни гадки были его обряды, но — как знать? Быть может, они в чем-то помогут действительно важному делу: покончить с Гитлером и с войной.

На следующий день Гитлер снова позвал Грегори погулять в саду рейхсканцелярии и снова заговорил о перевоплощении. Беседуй Грегори на эту тему с кем-то другим, он бы сказал не задумываясь, что с каждой жизнью человек прогрессирует, если в ней добрые дела преобладают над дурными. В последующем своем воплощении человек может познать нужду и разные тяготы, чтобы научиться скромности, например, или усвоить еще какой-нибудь специальный урок, но, так или иначе, в следующий раз он рождается уже с более высоким градусом и с более ответственной целью. И наоборот, если в этой жизни человек злоупотребляет властью, вызывая горе и страдания других людей, то не надо удивляться, что на протяжении нескольких последующих воплощений ему придется терпеть тиранию других.

Но не священник же он, в самом деле, чтобы отпускать Гитлеру грехи перед смертью, встречаясь с этим мегаломаньяком, он преследует вполне определенные цели. Следовательно, надо так сформулировать свои фразы, чтобы, пересыпая их тонкой лестью, убедить фюрера поскорее закончить это свое бренное существование, готовясь одновременно к новым свершениям в следующей ипостаси. Поэтому Грегори терпеливо втолковывал этому чудовищу, которое хромало рядом с ним по саду рейхсканцелярии, что с каждой прожитой жизнью личность приобретает новые качества и новые таланты, определяющие ее могущество в дальнейших воплощениях. Скажем, в Древнем Египте фюреру довелось быть мелким чиновником, к примеру писцом или сборщиком податей, в Древнем Риме он был уже центурионом, в Средние века — аббатом, в Венеции — богатым сенатором, в XVIII веке — уже правителем небольшого княжества, пока он не накопил в себе столько необходимых качеств, чтобы стать вождем одной из величайших наций в мире.