Когда прибывшие полицейские, судя по экипировке — местное антитеррористическое подразделение GSG-9, окружили здание. В ход пошли традиционные в таких случаях действия. Спящих внутри людей, стали забрасывать дымовыми гранатами и обстреливать слезоточивыми бомбами. После этого, когда по идеи, внутри ничего живого остаться уже немогло, начались заключительные действия. Отчаянно смелые ребята, браво ринулись штурмовать, спящих и полузадушенных газами людей.

Алексей в это время находился, как раз напротив объекта штурма в старом, загаженном и заброшенном пакгаузе. Он не покидал своего укрытия до тех пор, пока лихой немецкий антитеррорист не наткнулся на тело Механика и не дал команду на его эвакуацию. Подъехавшая машина скорой помощи, загрузила лежащего без сознания человека и увезла в больницу.

Дальнейшее было неинтересным, как проводы в последний путь, малознакомого покойника. Наблюдать за тем, как грубо небрежно выволакивали на улицу пьяных, одуревших от газа, побоев и дурного штурма людей, не хотелось. Да и засекреченные принципы и методики действий, у всех антитеррористических подразделений были одни и те же: лупи вдоль и поперек, и правых, и виноватых, после разберемся who» s who.

* * *

Шум, гам, тарарам — возникли конечно же по прямой наводке и общению с полицией Залупенко

Он спустил псов с цепи. Больше некому.

Ларчик открывался элементарно просто. Ему, в очередной раз, необходимо было получить разрешение на строительный подряд. Для того, чтобы скрыть факты связанные с тем, что под вывеской его фирмы, свое гнездо свила банда убийц, он, змей поганый, несколько раз поменял свою кожу, но выкрутился.

Для полиции, он позволил разгуляться своей фантазии. Придуманная им душераздирающая история про то, как нелегальные восточные эмигранты, заполонившие наш цветущий «фатерлянд», незаконно захватили его склад, поселились там и распоряжаются не принадлежащим им имуществом, заставляла немецкие массы гневно сжимать кулаки и хмуриться.

То, что все было именно так, Гусаров не сомневался ни одной минуты. Но оправдывать интересы будущего строительства, массовыми избиениями, унижениями, а потом позорной, принудительной высылкой и без того забитых и запуганных людей, которые создавали, для того же Залупенко возможность богатеть и разъедаться…

Оправдывать это, он не мог и не хотел.