Таким образом, картина стала совершенно иной, но ясной. Мы имели дело не только со слепой пособницей бандитов, но и с уголовной преступницей, сознательно идущей на очередное преступление.

Было принято решение к назначенному времени перекрыть по возможности все подходы к поселку, к дому и квартире, где жила эта преступница.

В квартире также была сделана засада. Эльма была взята под строгую охрану, чтобы исключить с ее стороны подачу сигнала бандитам и не дать ей таким образом сорвать операцию по поимке бандитов, в частности Арно.

Ровно в назначенный час главарь банды Арно под бдительной охраной своих сообщников зашел в дом и в квартире Эльмы был обезоружен. Охрана его, почуяв неладное, стремилась спастись бегством, открыла беспорядочную стрельбу из автоматов. Но было уже поздно. В перестрелке один бандит был убит, двое других были задержаны невредимыми. Они поняли, что сопротивление бесполезно, и сдались.

И главарь банды Арно и его пособница, уголовная преступница Эльма, были задержаны невредимыми. Все они после проведения тщательного расследования и подтверждения всех фактов их преступной деятельности были преданы суду военного трибунала, который своим решением и воздал им должное по всей строгости закона того времени.

А. Казанский ПЕРВОЕ ДЕЛО ЛЕЙТЕНАНТА ЧИЖОВА

А. Казанский

ПЕРВОЕ ДЕЛО ЛЕЙТЕНАНТА ЧИЖОВА

Как ни спешил Геннадий, он все же не удержался от соблазна заглянуть в цех, где совсем недавно работал.

Вахтер тетя Настя повертела в руках удостоверение сотрудника НКВД, улыбнулась:

— Проходи, Гена, проходи. Давненько тебя не видно!..

Шагая по территории завода, Геннадий испытывал приятное волнение от предстоящей встречи с давними товарищами и некоторую растерянность. Шутка сказать: всего два месяца прошло с того памятного разговора в райкоме партии — и вот он, Генка Чижов, секретарь комсомольской организации цеха, выполняющего военные заказы, идет сюда как представитель власти.

Впереди замаячила кряжистая фигура, и Геннадий замедлил шаг: он узнал Михаила Гавриловича. Встреча с ним сейчас не входила в планы Геннадия. Дело в том, что Гаврилыч, или дядя Миша, как по-свойски называли его ребята, были из породы ворчунов. Работник, каких мало, этот въедливый старик замечал любое упущение в деле — и тогда беда! Не было собрания, где бы он не выступал с критикой. Причем даже о незначительных неполадках говорил с таким жаром, что всем становилось не по себе. А уж если что крупное…

Геннадий хотел проскочить незамеченным, но опоздал: старик узнал его.