Но если бы кто из караульных повнимательнее присмотрелся к неровной поверхности изрытого, истоптанного снега, несомненно, заметил бы какие-то неясные, медленно передвигающиеся пятна. Они бесшумно приближались к укреплениям, увеличиваясь в размерах.

По привычке Тепляков приподнялся, глянул в ту сторону, где затаился неприятель. Невольно взгляд его задержался на подозрительно шевелившихся бугорках. Может, раненые? Нет, те бы взывали о помощи, стонали. Тут что-то другое...

— Внимание, товарищи! — негромко прозвучал голос отделенного. — По местам!

В этот момент с опушки открыли частую стрельбу. Красноармейцы залегли. Лязгнули затворы. Не столь уж сложно было разглядеть замаскировавшихся врагов. Они подбирались ближе и ближе, полагая, наверное, что красные их не обнаружили.

— Не стрелять! — шепотом предупредил своих Тепляков. — Ждите команду. Беляков мало. Сами управимся!

Огонь от опушки усилился. Между деревьев бесновались желтые вспышки.

— Опять в город проскочить норовят! — заметил Ларкин, устраиваясь поудобней, словно был уверен, что пролежать придется долго. — Вишь, как их прикрывают!.. Опоздали, субчики: ваши в кутузке!

Белые были совсем близко. Красноармейцы, готовые к отпору, ловили малейшее их движение. На спусковых крючках немели пальцы.

Вдруг простыни, вздувшись куполами, развернулись над землей. Резко обозначились черные фигуры. Вскинувшись, они как-то странно, неравномерно дернулись и, пригнувшись, побежали обратно. Четкие очертания их расплылись, скрытые белыми накидками-парусами. Назарка не удержался и прыснул. Чего это они, будто журавли на болоте? Он повернулся к дяде Гоше, намереваясь высказать ему свое суждение.

Но тут неожиданно над валом и за ним оранжевыми кустами высветилось пламя. Назарку обдало горячим воздухом, давануло на уши. Гранаты лопнули с глухим треском. В мгновение необычайной, болезненно воспринимаемой всем существом тишины Назарка услышал крик. Пронзительный, режущий сознание крик, взметнулся, кажется, под самые звезды и, опадая, перешел в сдавленный стон. У Назарки непроизвольно застучали зубы.

— Огонь! — рявкнул Тепляков. — Залпами!

— А-а-аа-ах!

— Огонь!

— А-а-аа-ах!

Гулко и захлебисто ударил автомат Коломейцева.

— Вот сволочи! — выругался подбежавший Фролов и распластался рядом с отделенным.

— Я думал, они в город пробираются, — придя в себя, пояснил Тепляков. — В плен хотел заграбастать.

Налетчики скрылись в лесу и над пустынным полем нависло сторожкое безмолвие.

— Убитые есть? — заранее зная, какой последует ответ, хмуро осведомился взводный.