– Как моча? – интересуется большеротый доктор.

– Пахнет довольно противно, мутная, да и мало ее, – сообщает дон Эрмохенес.

– На груди рожистое воспаление, – говорит врач, пощупав у больного пульс и осмотрев горло с помощью черенка ложки, который он задвигает внутрь так грубо, что больного едва не выворачивает наизнанку. – Надо вернуть свежесть коже, открыв для этого все возможные двери, как то: испарение, моча, испражнения, рвота, а также артериальная жила на руке, на которую следует наложить пластырь… Разумеется, никаких сквозняков: двери и окна запереть крепко-накрепко, а печку хорошенько затопить… Сейчас я ему сделаю кровопускание.

– А ничего, что он такой слабый? – удивляется адмирал.

– Именно при слабости и назначается данная процедура! Выпустив излишки гуморов, мы подсушим легкие, и болезнь пройдет.

– Простите, доктор… Запамятовал ваше имя.

– Так я вам его и не называл! Марат. Меня зовут Марат.

– Видите ли, господин Марат…

– Доктор Марат, если вас не затруднит.

Адмирал терпеливо кивает.

– Меня нисколько не затруднит. Доктор, если вам так больше нравится… Однако, при всем уважении к науке, которую вы практикуете, все же осмелюсь возразить: я против прокалывания вены моего друга.

Доктор подскакивает, словно его смертельно оскорбили.

– Но почему?

– Потому что, даже не будучи врачом, я прожил на свете достаточно, чтобы при случае распознать обыкновенную простуду. А также бежать, как от черта, от ваших ланцетов и гуморов; в наш век им доверяют все меньше, да и прежде не слишком-то доверяли. Такие процедуры следует навсегда изгнать из медицинской практики.

Врач бледнеет. Губы его плотно сжимаются, будто бы вовсе исчезают с лица.

– Вы сами не ведаете, что говорите, мсье, – бормочет он. – Мой опыт…

Дон Педро холодно поднимает руку, останавливая его.

– Мой личный опыт, гораздо более ограниченный и потому более незамысловатый и практичный, утверждает, что дону Эрмохенесу требуются не кровопускания, пластыри или отворения гуморов, а открытое окно, чтобы комната хорошенько проветрилась, а заодно побольше лимонного сока и теплой воды. По возможности, с сахаром.

– И это вы говорите мне?