– У вас интересное видение будущего, мсье… Несколько неожиданное для испанского военного.

– Для моряка.

– Да, простите… А могли бы вы объяснить нам, за какие грехи, по вашему мнению, в Испанию попадет молния?

– Пожалуй, мог бы. – Адмирал ставит чашку на стол, достает из рукава камзола платок и тщательно вытирает рот. – Но, надеюсь, вы простите меня, если я этого не сделаю. Я сейчас далеко от своей родины. Мне известны ее недостатки, и я часто обсуждаю их со своими земляками… Но было бы нечестно критиковать их за ее пределами. С чужестранцами, если вы будете столь любезны простить мне это слово. – Он поворачивается к библиотекарю. – Уверен, что дон Эрмохенес думает то же самое.

Д’Аламбер с улыбкой смотрит на библиотекаря.

– Это так, мсье? Вы тоже храните лояльное молчание?

– Разумеется. Иначе и быть не может, – отвечает библиотекарь, храбро выдерживая устремленные на него со всех сторон взгляды.

– Что ж, это делает честь вам обоим, – примирительно замечает философ.

Некоторое время все беседуют об идеях, истории и революциях. Бертанваль припоминает несколько классических примеров из истории, а Кондорсе восторженно рассуждает о восстании гладиаторов и рабов под предводительством Спартака в Древнем Риме.

– По моему мнению и вопреки мнению мсье Кондорсе, – вмешивается д’Аламбер, – культурная, просвещенная Европа не переживет революционных потрясений. Не для того мы писали нашу «Энциклопедию», уверяю вас. Проникновение идей и культуры в конце концов преобразует то, что неизбежно должно быть преобразовано… Мы в нашем скромном прибежище не ставим своей целью сотрясти мир, но стремимся менять его постепенно, бережно и разумно. Люди, привыкшие наслаждаться тихим кабинетным трудом, никогда не станут – точнее, мы не станем – источником опасности для общества.

– Вы в этом уверены? – невозмутимо спрашивает адмирал.

– Абсолютно.

– Всякий человек, образованный или нет, становится опасным, когда его используют с соответствующей целью. Так мне кажется… Или когда его заставляют таким быть.

Энциклопедист улыбается, он заинтригован.

– Вы говорите так, словно хорошо знаете эту тему.

– Так и есть, мсье.

Франклин и Кондорсе готовы поддержать дона Педро.

– Я по-прежнему согласен с мсье бригадиром, – утверждает первый.

– Я, разумеется, тоже, – согласно кивает второй.

Д’Аламбер поднимает обе руки, требуя внимания.