— Сэр, сегодня у меня был один из опаснейших часов в моей жизни. Спешивайтесь. Я вам расскажу!

Он отпустил своего коня и уселся к нам. Я рассказал ему о моей поездке по скалам.

— Мистер, — сказал он, когда я закончил, — сегодня плохой день, очень плохой! Well! У меня теперь нет никакого желания снова ехать на медвежью охоту! Yes!

Много нашлось что рассказать также бею, Халефу и Амаду эль-Гандуру. Первый надеялся, что Мохаммед Эмин поскакал в Гумри за помощью, и уже заранее радовался, что на несториан нападут уже в этом лагере; но его ожидания не оправдались. После умеренной закуски мы отправились в путь. Нас взяли в круг, и все пришло в движение, чтобы снова пройти по дорогам, которые я с англичанином уже два раза преодолевал. Вышло некоторое промедление, так как хоронили погибших курдов. Затем мы поехали вперед, причем настолько быстро, что еще до наступления ночи достигли поселка, где жил брат мелека.

Там нас приняли не совсем дружелюбным образом. Несториане, от которых мы ускользнули, после короткого и безрезультатного преследования возвратились к дому брата мелека. Они приняли своих товарищей с большим ликованием, нас же — угрожающими словами и взглядами. Брат мелека стоял у двери, чтобы поприветствовать своего брата.

— Ты поймал великого героя, который так храбр, что охотнее всего бежит? Он бежал назад, как рак, который питается лишь падалью. Свяжи ему руки и ноги, чтобы он не убежал снова, — сказал брат мелека с издевкой.

Этого я не должен был стерпеть. Если бы я молчаливо принял это заявление, то распрощался бы с уважением, которое нам так нужно. Поэтому я дал Халефу уздечку своей лошади и плотно подступил к брату мелека.

— Ты, болтун, заткни рот! Как может лгун и предатель оскорблять честных людей!

— Что ты говоришь? — набросился он на меня. — Ты меня называешь предателем? Скажи еще раз это слово, и я тебя собью с ног!

Я отвечал хладнокровно и серьезно:

— Попытайся только! Я тебя назвал лгуном и предателем, ибо ты этого заслуживаешь. Ты называл нас своими гостями, чтобы нас успокоить, и запер тогда нас в комнате, чтобы похитить моего коня. Ты не только лгун и предатель, но ты еще и вор, который обманывает своих гостей.

Брат мелека замахнулся на меня, но, прежде чем он меня ударил, он уже лежал на земле без всякого вмешательства с моей стороны. Моя собака следила за каждым его движением и опрокинула его на землю. Она стояла над ним и так крепко схватила зубами за горло, что тот не осмеливался даже пикнуть.

— Отзови собаку, иначе я ее заколю! — приказал мне мелек.