К отбою опустошили всё спиртное, не зная, что у Беды были припрятаны ещё три бутылки водки.

— Кто после отбоя со мной ещё пойдёт пить? — спросил Беда.

— Куда? — поинтересовался Витёк.

— Вниз.

Низ всегда подразумевался цех шлифовки.

Согласились все.

— А картошку жарить будете? — спросил Спирька.

— Надо? — сейчас, скажем, поджарят, — пообещал Беда.

После отбоя, по два человека выходили из секции и шли вниз. По цеху расползался вкусный запах жареной картошки.

Все уселись в закутке, где находились бочки со смазочным материалом. Эти бочки служили столом. На них появились ранние свежие помидоры и огурцы. Пригласили выпить и двух парней, которые жарили картошку, Маклая и Харю. Они работали в этом цеху и жили в одной секции с Лукой.

«Беду, как перевели на другую работу, он перебрался в секцию к Африкану».

Когда противень с картошкой был готов, Беда разлил спиртное по кружкам. Выпив всё, и почистив противень с картошкой, начали громко разговаривать, забыв про бдительность. Всем было хорошо, кроме Луки. Он постоянно бегал в туалет.

— Выпили мы на деньги Узкоплёнчатого, за своё здоровье, — торжественно объявил всем Беда, — крутанули мы его сегодня со Швырком.

— За мордобитие сегодняшнее? — спросил Спирька.

— За него.

— А чего мне не сказали, я бы ему кое — что напомнил. Содрали бы больше, — пожалел он.

— А кто знал, — у нас всё получилось спонтанно. Зашли после обеда в бытовку, а у него полный сейф водки.

— А водку эту он получил за шифер, — объяснял Спирька, — который он при помощи Уксуса и водителя с нашей будки продал на сторону. Это я точно знаю. Если бы Кузьмич узнал про это, он бы жаловаться не стал, а просто набил бы морду Бахтияру, а Уксуса вообще бы прибил.

— Оставим этот крючок на потом, — успокоил Спирьку Зуб.

В это время они услышали из цеха громкое.