Полина дала ему свёрток с бутербродами и книгу. Он поцеловал её у двери и ушёл.

Вовка спустился в подвал и крикнул:

– Пацан, ты где? Выходи, не бойся, она ушла.

– Здесь я, – раздался из подвальной темноты детский невнятный голос. По интонации можно было определить, что мальчик что – то жевал.

Вовка чиркнул зажигалкой. Мальчишка сидел на корточках, облокотившись на дверь сарая, и как яблоко кусал сыр. Хлеба у него не было.

– На вот тебе бутерброды, – протянул он свёрток, который мальчишка охотно взял.

– Тебе спать есть, где?

– Есть, но я туда не пойду, – шмыгая носом, сказал мальчишка.

– Пошли со мной, я тебя устрою, на ночь, – протянул ему Колчак руку.

Мальчишка, доверяя незнакомцу, смело пошёл за ним.

Вовка через улицу привёл его в свой сарай и положил на топчан. Спи. Здесь тепло. Из подвала никуда не выходи. А я завтра приду, мы чего – ни будь, придумаем. – Хорошо?

– Хорошо, – ответил мальчик.

…Вовка оставил его одного, а сам пошёл в гости к младшему лейтенанту милиции.

Надежда впустила его в квартиру с радостной улыбкой. Она была в милицейском мундире.

– Я, откровенно говоря, думала, что ты не придёшь. Раздевайся, проходи, – засуетилась она перед Вовкой.

Из кухни вышел, с недовольным и жалким лицом её супруг.

Он был неприветливым и угнетённым. Проходя в ванную мимо Колчака, он скупо произнёс:

– Здравствуй, – и закрылся в ванной.

– Что с ним? – спросил Колчак.

– Не обращай внимания, трёпку от меня сейчас получил.