* * *

…Плыть по взбаламученной реке трудно. Сносимый течением, европеец долго высматривает свободное место в зарослях на берегу… Вот между деревьями узенькая тропинка. Собрав остаток сил, он кое-как достигает берега. Здесь белый пробует встать, но ноги его подкашиваются, и он падает ничком в ил. Долго лежит он без движения, только плечи его конвульсивно вздрагивают. Наконец, набрав в легкие воздух, белый делает отчаянное усилие и очень медленно ползет на четвереньках к тропинке, ведущей в лес. Дождь немилосердно сечет измученное тело. Под деревьями сумрак. Европеец озирается но сторонам. Он еще слишком слаб, чтобы встать на ноги. Как раненый зверь, ползет он дальше. И вдруг перед ним покосившаяся хижина. Не веря себе, он проводит рукой по мокрым глазам.

Неужели в этом лесу есть люди? Но ведь здесь, в нижнем течении реки, сплошные болота, и местность абсолютно необитаема.

Из последних сил он ползет дальше. Дверь хижины сорвана и висит на ближнем суку. Лианы густой паутиной закрыли темное отверстие — не только войти, по даже не заглянуть внутрь.

Нет, люди здесь не живут, хижину покинули уже давно.

«Но, в конце концов, хижина есть хижина. Будет хоть крыша над головой, — думает белый. — Только бы не было змей. Нужно осмотреть с карманным фонарем все углы. — Ах, карманный фонарь остался в лодке; у меня нет даже спичек… Но, черт возьми… должен же быть какой-то выход!..»

Только бы не начался приступ малярии… Хотя, почему именно сегодня ему не быть? Ведь каждую ночь, с тех пор как Андрэ покинул плантацию, его в этих проклятых лесах треплет лихорадка. Конечно, приступ будет; его уже сейчас знобит… Впрочем, это, вероятно, от холода: он же весь мокрый.

Колени Андрэ дрожат. Еще с минуту он отдыхает.

«А где негр? Как теперь выйти из лесу?..»

Андрэ знобит. «Надо бы принять хинин… но хинин тоже в лодке. Бог мой, что теперь делать?»

Андрэ собирается с духом: «Не хныкать, — приказывает он себе. — Голова сейчас должна быть предельно ясной!»

Черт возьми, что это? Разве можно мерзнуть и потеть одновременно?.. Проклятая малярия!

Андрэ снова пробует встать, но в глазах у него сразу темнеет. Он падает. Обеими руками хватается за голову. Будто клещами сдавило череп. От боли Андрэ стонет и теряет сознание.

* * *

Когда дерево обрушилось на челн, Даббе не растерялся и крепко ухватился за сук.

Теперь он с трудом выбирается наверх. Полотняные штаны прилипли к щуплому телу. Курчавые с проседью волосы запачканы илом. Мелкие морщинки бороздят уже немолодое лицо. Он оглядывается. Один берег покрыт непроходимыми зарослями, другой почти не виден из-за дождя. Где же белый? Даббе видел, как тот спрыгнул в воду и слышал его крик. А потом дерево упало на челн… «Его унесло течением», — думает Даббе. Он подтягивается на сучьях и перебирается на ствол, лежащий поперек реки как мост.