— Андрей! — позвал Сайимбетов.

— Здесь я.

Из калитки вышел рыжеволосый человек лет тридцати с открытым, спокойным лицом.

— Познакомьтесь, — сказал Сайимбетов. — Наш агроном Андрей Синцов. А это, Андрей, твоя соседка, Фирюза. Она о себе сама все расскажет. Беседуйте!

— Мальчик у вас? — спросил Андрей.

Фирюза кивнула.

— Ходит?

Он говорил на ломаном каракалпакском языке, но Фирюза понимала его, хотя ей становилось смешно от того, как он произносит совсем простые слова. И вопрос его был нарочито наивен.

— Ему и двух месяцев нет, — ответила она.

Андрей был, видимо, с веселой хитринкой.

— А говорить ваш парень умеет? — снова спросил он.

Фирюза улыбнулась.

— Вот теперь хорошо, — сказал Андрей и поиграл пальцами перед личиком младенца. — Ну, отвечай, как тебя зовут?

— Мексет, — уже весело ответила Фирюза.

Черными бусинками-глазами мальчик, не отрываясь, смотрел на Андрея.

— Выше нос, Мексет!

Андрей дотронулся пальцем до крошечного носика ребенка. Фирюза сразу почувствовала себя с этим русским парнем легко и просто.

— Я здесь обосновался рядом. — Андрей кивком указал на дом, в котором снимал квартиру. — Если что нужно будет, позовите.

— Спасибо, — ответила Фирюза. — У меня все в порядке. Соседи, дай бог им здоровья, принесли люльку, молоко. Постель Лутфи-ханум дала. Вот только лампы у меня нет. Вдруг ночью свет понадобится.

Андрей ушел к себе и вернулся с керосиновой лампой в руках.