— Согласен, — отвечаю, — только я пойду вместе с ними.

Адриано, Карано, оба грингос и Валверде, подкупленный адвокат из министерства, входят в джунгли. Я все время не открываю рта. Пока Герман показывает им яму, вся пятерка сидит на поваленном дереве, а я стою за ними и так же молчу. В конце концов, минут через десять, чувствующий себя не в своей тарелке Адриано дает знак к отходу, и они быстро покидают джунгли. Когда они собрались все вместе, я их пересчитываю, и мне почему-то кажется, что одного не хватает: беру у Джимми карабин и передаю его Ларсу.

— Иди, глянь, не остался ли над рекой кто-нибудь из этих сукиных сынов. Если увидишь, без предупреждения пали ему в лоб.

— С огромным удовольствием, — отвечает тот, — видеть не могу этих сволочей.

Этот диалог могли слышать все, и атмосфера сгущается. Сразу же после возвращения Ларса, опечаленного из-за того, что никого не обнаружил, все садятся на грузовик и уматывают.

* * *

Я еду за ними на джипе до самого Ванегас, чтобы они еще раз присмотрелись ко мне, после чего разворачиваюсь. Да, на сей раз мало оставалось до несчастья, во всяком случае, мне так кажется. Это вам не какие-то там недоделанные, как большинство приходящих к нам типов: наши гости не похожи на таких, кто отступает перед опасностью. Карано мужик умнейший, просто им не хватало главаря — настоящего лидера. Адриано прячется за своей фамилией: его отец, видно, и вправду был крутым мужиком, но сам он всего лишь узурпатор, гнида, что жирует только лишь на репутации семьи, потому что своего ничерта не имеется.

По моему мнению, сюда они приехали на разведку: имечко Каракас, враждебный вид охранников и остальных типов, присутствие Карано, юридическое обеспечение в виде приехавшего с ними адвоката — всего этого, как им казалось, должно было хватить, чтобы произвести на меня впечатление. Но вместо того, чтобы встретить, как ожидалось, пару перепуганных и послушных селян, они очутились в лагере с полувоенной организацией, где полно враждебно настроенных типов, готовых идти за мной в огонь и в воду. В подобной ситуации не оставалось ничего лучшего, как только притвориться, будто их военный поход был всего лишь визитом вежливости… Адриано долгонько этого не забудет.

Зато Джимми на седьмом небе от радости. Он, которого вся семейка Каракас много лет считала лакеем, на этот раз очутился на нужной стороне баррикады.

— Адриано спрашивал, выстрелил бы я в него, зная, кто он такой. Я ответил, что так, он и присох.

У Германа тоже радости полные штаны, он рассказывает о своем разговоре: