* * *

Пунтаренас с женой родились на Оса и знают многих здешних жителей. Посылаю их в качестве гонцов с известием, что Дон Хуан Карлос желает жениться, и что он готов рассмотреть всяческие предложения, при условии, что предложения эти будут красивыми девушками не старше пятнадцати лет.

Пару раз я видал, как мимо лагеря проходила неплохо сложенная девица чрезвычайной, если судить по меркам полуострова, красоты. Это весьма и весьма миленькая метисочка. Пунтаренас, который ее знал, пошел к ее деду, с которым девушка живет, чтобы объявить ему добрую весть:

— Дон Хуан Карлос интересуется вашей внучкой.

Через несколько дней старикан сам приводит внучку ко мне в лагерь. Прежде, чем он ее оставит, я желаю оправдаться хотя бы морально, оговорив все условия нашего соглашения. Старика вообще-то интересует возможность такой вот связи: в округе я пользуюсь уважением, и люди знают, что у меня очень богатый прииск: сделаться тестем столь значительной и важной как я особы — это повысит его общественное значение.

— Обещать я ничего не могу, — говорю я деду. — Поначалу я должен ее испробовать, достойна ли она будет стать одной из моих жен. Если понравится, она останется у меня.

— О. senor наверняка будет доволен. Она очень хорошо воспитана, и у нее никогда еще не было мужчины.

Будем надеяться. Впрочем, это условие sine qua non (обязательное), потому что на Оса инцест дело нормальное, а мне не хотелось бы стать поскребышем после этого болтливого старикана.

Он берет с меня обещание, что если, случаем, девушка мне не понравится, я не выброшу ее на улицу будто первую попавшуюся проститутку, но приведу ее обратно к нему в дом. Если не принимать во внимание униженность старика, в этой торговле ничего противоестественного и нет: к девушке вовсе не относятся как к приведенной на забой корове, она знает о торговле и пришла сюда по собственной воле. Во мне нет ничего от Дон-Жуана, но ее обычная будущность — это сделаться пашущей целый день толстенной тикой, замужем за тупым мужиком, который каждый год делает ей по ребенку: мое предложение становится для нее единственной возможностью избежать подобной участи. В тот же самый вечер старик уходит домой после целого дня болтовни.

С Ксионарой мне не хочется пускать дело галопом. Мне вовсе не нужна проститутка, девица, ожидающая меня в постели и раскладывающая ноги, потому что так ее вынудили. Моя бритая голова не пробуждает спонтанной любви, и мне хочется, чтобы девушка поначалу просто ко мне привыкла. Она прекрасно понимает, во что влезла, но одновременно и слегка всего этого побаивается, потому что до сих пор сохранила невинность. Первую ночь она проводит в доме Пунтаренаса и его senory, именованой на этот случай дуэньей, а на следующий день все вместе мы отправляемся в Гольфито за покупками: я дарю Ксионаре немного бижутерии и парочку мелочей, которые интересны девушкам такого возраста. Даже в гостинице она спит в отдельном номере, и только лишь через пару дней после возвращения, по ее просьбе, мы делим постель. Я выписал из Пуэрто Хименес медсестру, которая объясняет девочке принципы предупреждения беременности и приема таблеток: я не собираюсь вешать себе на шею беременную девицу, тем более, увеличивать население полуострова.