Появившись после тренировки в саду, Блейк оказался в свите Малуда и тут же включился в общий разговор. Малуда и его друзей он никогда не сторонился, а их издевки и саркастические выпады сносил с равнодушным видом. Сам Малуд приписывал подобное поведение американца его тупоумию и невежеству, тогда как манеры Блейка вызывали восхищение у большой части рыцарей, считавших, что Малуд бесится из-за сознания собственной неполноценности.

Большинство обитателей мрачного замка в Ниммре относилось к новоприбывшему с симпатией. Чужестранец привнес в их существование ощущение свежести и новизны, столь непривычное для Ниммра с его устоявшимся за семь с половиной веков укладом жизни. От него они почерпнули новые слова, выражения и идеи, воспринятые многими с энтузиазмом. Если бы не откровенная враждебность влиятельного сэра Малуда, то Блейка приняли бы с распростертыми объятиями. Отношение Малуда к пришельцу было мгновенно подхвачено его угодливой свитой, которая смеялась, когда смеялся Малуд, и хмурилась, когда это делал он — известно ведь, что первые на свете подхалимы появились именно при королевском дворе.

При виде принцессы Гвинальды Блейк выступил вперед и низко поклонился.

— Сегодня ты прекрасно проявил себя, — ласково сказала принцесса. — Твоя верховая езда доставила мне огромное удовольствие.

— А еще лучше, если мы увидели бы его с блюдом мяса, — со злобой процедил Малуд и, услышав взрыв смеха, продолжил: — Разве нет? Дайте ему разделочную доску и нож для жаркого, и он почувствует себя в своей тарелке.

— Что касается сервировки еды, то, кажется, сэра Малуда это волнует гораздо больше, нежели дела, достойные рыцаря, — парировал Блейк. — Кстати, знает ли кто-нибудь из вас, что нужно для того, чтобы правильно разделать свинью?

— Нет, славный рыцарь, — ответила Гвинальда, — не знаем. Может, скажете сами?

— Вот именно. Кому же еще знать об этом, если не ему! — хохотнул сэр Малуд.

— Верно заметил, старина, я действительно это знаю.

— И что же нужно для разделки свиной туши? — спросил Малуд, оглядываясь по сторонам и подмигивая присутствующим.

— Во-первых, разделочная доска, во-вторых, острый нож, и, в-третьих, вы сами, сэр Малуд, — ответил Блейк.

Прошло несколько секунд, прежде чем оскорбительный намек дошел до сознания толпы. Первой весело рассмеялась принцесса Гвинальда, за ней остальные, а кое-кому даже пришлось объяснять смысл прозвучавшей колкости.

Рассмеялись однако не все, в частности, сам Малуд. Как только он уловил смысл сказанного, то сначала побагровел, затем сделался мертвенно-бледным, ибо самолюбивый сэр Малуд не выносил ничьих насмешек.