— Бедуины называют Фекхуаном, но мое настоящее имя Улала.

— Как, по-твоему, он говорит правду? — обратился негр к своему товарищу. — В детстве у меня был брат, которого звали Улала.

— А где он сейчас? — спросил другой воин.

— Не знаю. Может, его сожрал Симба, или же похитили люди пустыни. Кто знает.

— Допустим, он не лжет, — сказал другой воин. — Может, он и есть твой брат? Спроси у него, как зовут его отца.

Тот спросил.

— Налини, — ответил Фекхуан. При этом имени воины галла вздрогнули от изумления. Затем первый воин снова обратился к Фекхуану.

— А брат у тебя был? — спросил он.

— Да, — ответил Фекхуан.

— Как его имя?

— Табо, — ответил Фекхуан, не колеблясь ни секунды.

Воин подскочил к Фекхуану с радостными криками.

— Улала! Брат! Я — Табо! Помнишь меня, Улала?

— Табо! — воскликнул Фекхуан. — Нет, ни за что не узнал бы тебя. Когда меня похитили, ты был младенцем, а сейчас здоровенный воин. Что с отцом и матерью? Они живы?

— Живы. У них все хорошо, Улала, — ответил Табо. — Сегодня они в деревне вождя. Там большое собрание, поскольку в наших краях объявились люди пустыни. Ты пришел с ними?

— Да, я их раб, — ответил Фекхуан. — О них-то я и собирался поговорить с вождем.

Оживленно беседуя, Улала и Табо направились к деревне, а двое воинов побежали вперед сообщить родителям Улалы, что их без вести пропавший сын наконец-то вернулся.

На краю деревни Фекхуана встречала большая толпа. В первом ряду стояли отец и мать. После приветствий и после того, как каждый из присутствующих собственноручно потрогал воскресшего, Табо повел Фекхуана к вождю Батандо.

— Зачем явились люди пустыни? — спросил вождь. — За новыми рабами?

— Люди пустыни всегда найдут себе рабов, но Ибн Яд пришел не за ними, а за сокровищем.