Фон Харбен, прищурясь, всматривался в черневшую внизу стену леса. Где-то там по звериной тропе спешат к своим хижинам его носильщики и аскари. Потом поднял глаза вверх, к изрезанным морщинами ущелий обветренным вершинам гор. Он пришел сюда издалека, стремясь достичь заветной цели. То, к чему он стремился, находилось там, за этими древними кряжами. Эрих не имел ни малейшего желания уйти отсюда несолоно хлебавши. Он терпеть не мог проигрывать.

Кто знает, сколько времени потребует решение задачи? Может, день в горах принесет разгадку, а может, неделя. Вдруг и месяца не хватит, чтобы найти затерянное племя или убедиться в том, что древняя легенда основана на чистом вымысле, и нет на земле никакого древнего народа, сохранившего в неизменном виде обычаи и привычки с тех пор, когда еще никому не было известно, что Бог сотворил Адама из глины.

Эрих размышлял, что, если повезет, он может, исследуя горные массивы, натолкнуться на следы древних людей. Это уже само по себе было бы величайшей удачей и прославило бы его имя в научном мире. Да и горы манили. В этих девственных местах не ступала нога человека. Эрих по очертаниям утесов видел — восхождение на них будет весьма увлекательным.

А что касается затерянного племени, то если оно когда-нибудь существовало, это подтвердят археологические находки. Всегда остается пара раздробленных костей, груда черепков и какие-нибудь мелкие изделия из кости и камня. Но даже если он ничего не найдет, отрицательный результат даже сам по себе может удовлетворить ученого. Опытный и интеллигентный Эрих это понимал. К тому же ему очень не хотелось отступать. Позавтракав в одиночестве скудными остатками провизии и запив еду прозрачной родниковой водой, Эрих фон Харбен вошел в палатку и принялся собираться в дорогу. Он уложил в маленький рюкзак самые необходимые вещи, привязал к нему патронташ, все остальное решив оставить тут же в палатке.

Покончив с нехитрыми сборами, Эрих вышел наружу, повернулся лицом к горным склонам и долго пристально вглядывался туда, где по каньонам и ущельям скрывались тайны Варамааза, так пугающие местных туземцев.

Кроме люгера, автоматического пистолета, у Эриха висел за поясом острый охотничий нож. Он вытащил его из ножен и срезал тоненькое деревце, подобными деревьями порос весь склон. Древесина их отличалась особой крепостью. Остругав ствол, Эрих превратил его в дорожный посох. Когда с работой было покончено, молодой человек вновь тронулся в путь, оставляя за собой опустевший лагерь.

Он шел, поглядывая по сторонам, так как завтрак его был весьма легким из-за отсутствия провизии. Следовало подстрелить из люгера какую-нибудь дичь и утолить голод.