Когда Муса пришёл в себя и его взгляд просветлел, он огляделся, и словно не веря виденному, тронул лежащего рядом Бьёрна, который тут же вскочил.

– Привет, Муса, как самочувствие? Что это ты болеть собрался? А может, надумал помирать? Хрен тебе! У нас с тобой, впереди, ещё много дел! Мы должны разыскать Ламию и детей, и выпустить кишки этому ослиному ублюдку Абдулле! Где он, знаешь?

Муса не слушая Бьёрна, горячо плакал.

Глава четвёртая

Глава четвёртая

Инфант Санчо Фернандес не собирался ждать, теряя время, и повелел готовиться к битве с арагонцами.

Король Арагона Рамиро I собрал большое войско. К нему присоединилось много рыцарей из Наварры, Аквитании, Лангедока и Прованса, пожелавших сразиться во славу Христа с врагами веры – мусульманами.

8 мая 1063 года, эти две армии сошлись в битве у крепости Граус.

Бьёрн затылком почувствовал чей-то взгляд, и высокий, возвышаясь на целую голову над всеми, он сняв шлем, оглянулся, увидев сначала удивленное, затем злобное лицо Абдуллы, узнавшего его. В ответ Бьёрн улыбнулся смертельно опасным, волчьим оскалом, с удовлетворением заметив, как Абдулла вздрогнул и опустил голову.

Всей рыцарской мощью, арагонцы и их союзники, навалились на сарагосцев и кастильцев.

Горяча коня, носился инфант Санчо Фернандес, криками подбадривая пошатнувшихся и колеблющихся. Повёл в битву последний резерв Родриго Диас де Вивар. Эмир Ахмад аль-Муктадир, в окружении своей свиты, уже посматривал назад, в сторону Сарагосы, собираясь бежать.

Король Рамиро сражался на острие атаки, впереди своих рыцарей. Не отставали от него и граф Тулузы Гильом IV и его брат, молодой Раймунд де Сен-Жиль и престарелый граф Прованса Гильом V Бертран.

Отбив щитом, брошенный чьей-то твёрдой рукой топор, Бьёрн короткими, но точными ударами, отправил на тот свет двоих наседавших на него арагонцев, и разрубил головому третьему, который остервенело тыкал копьём в щит пятившегося в испуге Мусы.

– Держись, старик, держись! Не поддавайся!

Не спуская глаз с врага, Бьёрн наблюдал и за Абдуллой, и дождавшись момента, когда клин рыцарей расколол их боевые порядки, и ополчение Сарагосы начало в панике оступать, схватил Мусу за руку и потащил за собой через ряды сражающихся.

Абдулла увидел, будто сама смерть, в лике этого здоровяка приближается к нему, крикнув что-то грозно-подбадривающие, ринулся в бой.

Бьёрн подставил щит под мощные удары Абдуллы, и как не пытался, не смог отбить копьё, брошенное Махмудом, и пронзившее беднягу Мусу насквозь.

Послышался топот копыт, к ним приближались всадники, одинаково, как с той, так и с другой стороны, враждебные для Бьёрна, Махмуд, придя на помощь, Абдулле насел на него, и Бьёрн, вярости прокричав: