– Во славу Христа! – разрубил грудь Махмуда от плеча до бедра, и тут же, щитом, ударил Абдуллу в голову.

Две группы всадников остановились. Бьёрн, стоя над телом поверженного врага, поднял голову. Два рыцаря, одинаково молодые, чуть более двадцати лет, облачённые в богатые доспехи, в окружении своих оруженосцев, сдержав коней, стояли справа и слева от него, поражённые его словами.

– Вы, христианин? – недоверчиво спросил один из них.

Бьёрн молчал, приготовившись к бою.

– Отвечайте! Я граф де Сен-Жиль, и приказываю повиноваться мне!

Бьёрн потряс головой, и словно нехотя, хрипя, выговаривая слова на давно подзабытом лингва-франка, сказал:

– Я Бьёрн Бриан, из Нормандии, сын барона Олафа Бриана.

– Я Родриго Диас де Вивар, и требую от вас ответа, зачем вы убили этого мусульманина? – послав коня вперёд и приблизившись, спросил второй рыцарь.

– Надеюсь, что не убил… Эта падаль, нужна мне живой… Пока… Он… похитил мою жену и детей… И пока он не даст мне ответов, он будет жить.

И Бьёрн, уже не обращая внимания на рыцарей, склонился над телом Мусы, прошептал молитву, и взвалив грузное тело Абдуллы на плечо, пошёл к лесистому оврагу, где загодя оставил коней под присмотром слуг.

Два знатных рыцаря из противоборствующих лагерей – Раймунд де Сен-Жиль и Родриго Диас де Вивар, оба христиане, ещё не ведающие своей судьбы, только, только начавшие вписывать свои имена на страницы истории, долго, удивлённо смотрели ему вслед.

А битва под Граусом закончилась неожиданным образом. Арагонцы теснили врага, победа была близка, но тут, роковая стрела, сразила насмерть короля Арагона Рамиро I, и его войско дрогнуло, побежало, и было разгромлено кастильцами и сарагосцами.

Глава пятая

Глава пятая

На Сицилии произошли большие перемены.

Династия Зиридов из Туниса, правившая островом до мятежа сицилийских эмиров, теперь, перед лицом нашествия христиан, вспомнила о своём былом владении, и эмир Тамим Абу Яхья ибн аль-Муизз отправил на Сицилию огромную армию под командованием своего сына Яхьи Абу Тахира ибн Тамима и внука Али ибн Яхьи. И две их армии, основу которых составляли берберы и чёрные племена из глубин Африки, одновременно высадившись в Агридженто и Палермо, ломая сопротивление тех сицилийских эмиров, кто не думал покориться, подчиняя их себе, вливая в своё войско тех, кто выказал покорность, начали продвигаться вглубь острова.

Рожер вернулся в Тройну в начале лета, приведя подкрепления, хорошо обученных рыцарских коней, вьючных животных, и с полсотни семейств, пожелавших жить в опустошённой Тройне. Ведь из Нормандии, вслед за рыцарями, в Южную Италию, потянулись и простые люди – беглые сервы, свободные вилланы, горожане и торговцы. Все с надеждой на лучшую жизнь, в этом благодатном краю. И кинув клич, Рожер сумел собрать эту пару сотен людей, пообещав им, что они не будут вносить дань в течение двух лет, красочно расписывая райские красоты Сицилии.