Появившись во дворе и сощурившись от яркого солнца, Хуррам увидел перед собой пять покрытых дорожной грязью наездников, которые все еще держали в руках поводья лошадей – причем у каждого их было по две. Они, должно быть, использовали одного коня как подменного, чтобы ускорить свое движение и менять животных на ходу, когда возникнет такая необходимость. Когда его глаза привыкли к блеску дня, Хуррам увидел высокого молодого человека, стоявшего несколько впереди остальных. Это был Ханиф, старший сын одного из лучших командиров и самого верного сторонника Асаф-хана. Если сюда прискакал Ханиф, то новости действительно серьезные.
Не тратя время на предварительные разговоры, Хуррам подошел прямо к молодому человеку.
– У тебя письмо для меня, Ханиф?
Тот немедленно вынул письмо с печатью Асаф-хана из кожаной сумки у себя на груди и протянул его Хурраму, который молча открыл его.
Эти слова обожгли шахзаде сильнее, чем полуденное солнце, под лучами которого он стоял с непокрытой головой. Помимо констатации того, что правитель мертв, Асаф-хан сообщал в письме, что с Дара Шукохом и Аурангзебом всё в порядке, и торопил Хуррама: «Теперь самое время действовать. Торопись, пока другие не воспользовались возможностью и не захватили то, что должно принадлежать тебе».
Потрясенный содержанием письма, шахзаде коротко поблагодарил курьеров за ту скорость, с которой они доставили послание, и отпустил их. Взмахом руки отослав слуг, он остался один на залитом солнцем дворе с письмом в руках, пытаясь осознать то, что написал Асаф-хан, и то, о чем он намеренно умолчал. Отец, которого Хуррам не видел вот уже несколько лет, мертв, с этим все понятно. А вот как он умер и почему? Мехрунисса что, отравила его? Она ведь откровенно хвасталась перед своим братом, Асаф-ханом, тем, что избавилась от Томаса Ро, регулярно добавляя ему в пищу гнилое мясо. Но что она получает от смерти отца? Скорее всего, если она и отравила Джахангира, то не желая этого, а просто постоянно увеличивая дозы опиума и алкоголя в том пойле, которое готовила для него, чтобы держать его в своем подчинении…
Пока шахзаде раздумывал над возможными причинами смерти отца, в голове его возникали картинки его жизни с ним – не те, которые относились к годам разлада, а те, в которых он был еще маленьким и дед Акбар учил его хитростям езды на верблюдах или игры в шахматы, а отец стоял рядом, напряженный и неловкий. Хуррам вспомнил неуклюжие попытки Джахангира восстановить их отношения после восстания против Акбара, вспомнил смерть своего дела, восстания Хусрава и те прекрасные годы, когда он только что женился на Арджуманд и был главным военачальником отца и его самым близким сподвижником.