112 Фермопилы – узкое ущелье, соединяющее Фессалию (Северная Греция) с Элладой (Центральная Греция). В этом ущелье в 480 году до н э. погибли триста спартанцев, сражавшихся под водительством царя Леонида против многочисленных полчищ персидского царя Ксеркса.

И неудивительно, что огонь англичан свирепствовал все с той же силой, в то время как огонь буров явно стихал.

Подумать только: двести человек против целой армии!

Стоило буру чуть приподняться над укрытием, чтобы выстрелить, как на его голову обрушивались тысячи пуль.

Даже этого краткого мгновения было вполне достаточно, чтобы навсегда пригвоздить отважного стрелка к его посту.

Но сколько же все-таки их осталось? Шестьдесят?

Пятьдесят? Сорок человек? Сорви-голова не знал.

Бурские бойцы уже не видели и не слышали друг друга, они думали только о том, как бы поглубже вдавиться в землю, чтобы спастись от свинцового и стального урагана, бушевавшего над ними, да умудриться еще отвечать на него и бить в густую массу людей и коней, снова ринувшихся на приступ.

Прибежал гонец генерала Бота. Тяжело раненный, весь в поту и крови, он упал подле командира Молокососов.

– Что слышно? – спросил Сорви-голова.

– Огромные трудности. Сильно мешает подъем воды…

Генерал умоляет вас продержаться еще хоть четверть часа.

– Продержимся!

И Молокососы усилили огонь. Они опустошали свои патронташи, безжалостно расходуя остаток пуль.

Англичане сосредоточили огонь по траншее, в которой скрывались последние защитники ущелья. Пули вспахивали землю и настигали закопавшихся в ней бойцов.

Кучка отважных буквально таяла.

Теперь рядом со своим командиром дрались всего двадцать стрелков, но эти двадцать человек бились, как исполины.

Спешившиеся драгуны приближались медленно и осторожно. Минуты тянулись, будто часы…

Подле Жана свалился убитый наповал Папаша-переводчик. Другая пуля угодила в лоб доктору Тромпу. Он умер мгновенно, даже не вскрикнув.