другие неслись, перескакивая через него, через его лошадь, даже не замечая этого.

Наконец стало светлеть, наступила тишина.

Антилопа испустил пронзительный крик и остановился.

Да и время было: если бы такая бешеная скачка продолжалась еще хоть четверть часа, белые погибли бы от усталости и ужаса.

Квадрилья была уже вне пределов прерии.

Примерно в полулье от них громадный девственный лес обещал тенистое убежище, так необходимое им в данный момент.

Дон Горацио поглядел на свой отряд, и вздох отчаяния невольно вырвался из его груди.

Больше половины его всадников было поглощено песками.

Только чудо спасло остальных.

– Благодарю вас, вождь! – горячо сказал он индейцу. –

Мы вам обязаны жизнью. Если бы не ваша великодушная преданность, мы все остались бы в этой ужасной пустыне.

– Антилопа исполнил свой долг, – ответил индеец, спокойный, холодный и бесстрастный, как будто ничего необычайного не произошло. – Ведь Мос-хо-ке поручил ему быть проводником бледнолицых.

Он спрыгнул с лошади, осторожно взял на руки Линду и тихо положил ее на траву.

– Ах, зачем вы спасли меня, вождь! – сказала ему донья

Линда с глубокой печалью.

– Затем, что отец девушки с голубыми глазами умер бы от горя, если бы команчи не вернули ему дочери! – шепотом сказал Антилопа, наклонившись к уху молодой девушки. – Пусть моя сестра не теряет мужества – ее друзья близко.

И, поклонившись низко молодой девушке, прелестное лицо которой осветилось лучом надежды, вождь удалился, оставив ее на попечение служанок, которые едва оправились от перенесенного страха.

XVII. РАЗВАЛИНЫ НА РИО ХИЛА

Нам придется на время расстаться с доном Горацио де