– Пьер, вы спите?

– Должно быть, уснул… Перед тем как вы пришли, –

бормочу я недовольно.

– И намерены продолжать, когда уйду?

– Почему бы и нет.

– А то, что вечером у нас будут гости, вас нисколько не смущает…

– Опять? – страдальчески вопрошаю я.

– Неужели вас не радует предстоящая встреча с Флорой?

– Три женщины мне ни к чему. С меня достаточно одной.

– А их скоро станет три? Это что-то новое.

– Я потому так говорю, что Флора вполне сойдет за двух.

– Оставьте ваши гимназические шутки и спускайтесь вниз, помогите мне, пожалуйста.

– Неужто поедем покупать еще один зеленый стол?

– Вы же знаете, сандвичей за пять минут не наготовишь…

Страдальчески вздохнув, я встаю. Не зря говорится –

светским удовольствиям предшествуют кухонные муки.

В дверях раздается звонок. Это, конечно же, Ральф

Бэнтон, аккуратный и точный, как всегда Он подносит

Розмари букет огненно-красных тюльпанов, меня одаряет своей бледной сонной улыбкой и начинает расхаживать по холлу, чтобы не измять в кресле костюм раньше времени.

Костюм у него светло-серый, сорочка снежно-белая, и все вместе это хорошо сочетается с его матовым лицом и черными густыми волосами, в чем юрисконсульт, вероятно, не сомневается.