Тебя послала сюда Злая Нечисть, ты приказчик Князя

Тьмы».

«Когда Князь бесовский увидел, как нечестивые хватаются за сладкие веточки, которые буйная непогода посбивала с чудодейственного дерева, когда увидел великий вред и убыток, ему нанесенный, он направил бурю на юг, а под дерево поставил приказчика, дабы тот собирал веточки, упавшие с дивного дерева. Когда нечестивые пришли и спросили, где чудесные, придающие силы веточки, приказчик стал продавать их за деньги, чтобы иметь от дерева корысть. Этого требовал Князь Тьмы, потому что дерево росло на его земле и портило его ниву. Когда стало известно, что плоды чудодейственного дерева продаются за деньги, грешники повалили толпами и раскупали их. .»

— Ты хочешь сказать, ваша церковь защищает коммунистов? Так?

— Нет, не надо под меня подкапываться!

— И что их защищает бог, так ведь ты сказал?

— Церковь защищает могилы. Все, что лежит в могиле, становится неприкосновенной святыней.

— Для дураков, – сказал Пари и тотчас раскаялся в своих словах.

Ему показалось, что он ввязался в религиозный спор, а его уже несколько раз предупреждали, чтоб он избегал всяких споров с упрямыми попами и муллами о мечетях, церквах и святых. Поняв наконец, что и кладбище и покойники в какой-то мере принадлежат к этой, запретной для него области, Пари попытался схитрить.

— Кто их хоронил? – спросил он.

— Крестьяне, народ.

— Где их похоронили?

— Кого здесь, кого там – по разным кладбищам.

— Кто дал разрешение хоронить?

— Командир батальона. Вот его подпись.

Пашко извлек из обшлага шинели две бумаги и протянул ту, где стояла подпись итальянского майора с бородой. Пари жадно схватил ее, три раза подряд прочел и обрадовался: ему надоела эта езда по кочкам от села к селу, по снегу, трухлявым мостам без перил, сейчас можно с этим покончить. Вместо убитых коммунистов он представит полковнику эту бумажку – пускай он сам договаривается с попами и церковными законами, которые он так чтит. Согнув бумажку пополам, он сунул ее в карман.

— Отдай! – крикнул Пашко, протягивая руку. – Это мое, мне дали!

— Домани72! – сказал Пари, и его губы искривила улыбка.

— Не хочу я домани, отдай сейчас же! Я не знаю, куда тебя черти унесут еще до ночи.