Тондёр вошёл небрежной, ленивой походкой; левая рука его покоилась на эфесе шпаги. Отвечая на поклоны, он протискался сквозь толпу и остановился перед сидевшим за столиком Джереми.

– Вы позволите? – спросил он и, не дожидаясь ответа, пододвинул себе табурет и сел. – Какая удача, что мы можем так скоро возобновить наш маленький спор, который был вчера, к сожалению, прерван.

Джереми сразу понял, куда он клонит, и поглядел на него в некотором замешательстве. Его товарищи, не знавшие, о чём идёт речь, тоже уставились на француза.

– Мы, мне помнится, обсуждали вопрос о том, что появление некоторых лиц порой бывает нежелательным и что у вас не хватает сообразительности понять, в какой мере это относится к вам.

Джереми наклонился вперёд.

– Не важно, что мы обсуждали. Вы пришли сюда, как я понимаю, чтобы затеять со мной ссору?

– Я? – Капитан Тондёр поднял брови, потом нахмурился. – С чего вы это взяли? Вы мне не мешаете. Вы просто не в состоянии ничем мне помешать. Если б вы оказались на моём пути, я бы раздавил вас, как блоху. – И он презрительно и нагло рассмеялся прямо в лицо Джереми, чем сразу и достиг своей цели – этот смех задел Джереми за живое.

– Смотрите не ошибитесь, принимая меня за блоху.

– Ах, вот как? – Тондёр встал. – В таком случае поостерегитесь докучать мне снова или, предупреждаю, я раздавлю вас одним щелчком! – Он говорил намеренно громко, чтобы все могли его слышать. Его резкий голос привлёк к себе внимание, и шум в зале затих.

Тондёр презрительно повернулся к Джереми спиной, но застыл на месте, услыхав:

– Нет, постой, грязный пёс!

Капитан Тондёр обернулся. Его брови поползли вверх.

Злобный оскал приподнял кончики тоненьких усиков. А

дородный силач Волверстон, всё ещё не понимая, что происходит, инстинктивно старался удержать Джереми, который тоже вскочил с табурета.

– Пёс? Так, так! – с расстановкой проговорил Тондёр. –

Пёс, сказали вы? Вполне уместное сочетание – пёс и блоха. Но тем не менее пёс – это мне не нравится. Не будете ли вы столь любезны взять пса обратно? И притом немедленно! Я не отличаюсь терпеливостью, мосье Питт.

– Разумеется, я возьму его обратно, – сказал Джереми. – Зачем обижать животное.

– Под животным вы подразумеваете меня?

– Я подразумеваю пса. Надо было бы сказать не пёс, а…

– Крыса, – резко произнёс чей-то голос за спиной Тондёра, заставив его обернуться.