На пороге, небрежно опираясь на свою чёрную трость, высокий, элегантный, в чёрном, расшитом серебром костюме стоял капитан Блад. Его горбоносое, обожжённое солнцем и ветром лицо было обращено к капитану Тондё-

ру, холодные синие глаза смотрели на него в упор. Он неторопливо направился к французу.

– Крыса, на мой взгляд, как-то лучше определяет вашу сущность, капитан Тондёр, – непринуждённо и бесстрастно проговорил он и остановился, ожидая, что скажет тот.

Раздался дружный взрыв хохота. Когда он смолк, прозвучал ответ Тондёра:

– Понимаю, понимаю. Крошка шкипер находится под надёжной защитой. Папаша Блад встревает не в своё дело, дабы спасти этого трусишку.

– Само собой разумеется, я должен взять его под защиту. Разве я могу допустить, чтобы какой-то наглец бретёр заколол моего шкипера? Конечно, я должен вмешаться. И

вы могли это предвидеть, капитан Тондёр. Вы не только презренный негодяй, но и жалкий трус – вот почему я сравнил вас с крысой. Вы рассчитываете на своё уменье владеть шпагой, но решаетесь пускать её в ход только против тех, кого считаете не слишком искушёнными в этом ремесле. Так поступают лишь трусы. Ну, и, разумеется, убийцы. Ведь, насколько мне известно, убийцей заклеймили вас во Франции.

– Это ложь! – сказал Тондёр, побелев как полотно.

Капитан Блад, обернувший оружие Тондёра против него самого, намеренно стараясь разжечь его ярость, невозмутимо возразил:

– А вы попробуйте доказать мне это на деле, и я возьму свои слова обратно, прежде чем проколю вас шпагой…

или после того. По крайней мере вы получите возможность закончить с честью бесчестно прожитую жизнь.

Здесь есть ещё одна комната, довольно просторная и пустая, мы можем…

Но Тондёр, злобно усмехнувшись, перебил его:

– Ну нет, со мной эти штучки не пройдут. У меня разговор не с вами, а с мистером Питтом.

– Это подождёт. Сначала решим наш спор.

Тондёр взял себя в руки. Он побледнел ещё сильнее и тяжело дышал.

– Послушайте, капитан Блад. Ваш шкипер нанёс мне оскорбление: он назвал меня грязным псом в присутствии всех этих людей. Вы намеренно стараетесь ввязаться в ссору, которая не имеет никакого отношения к вам. Так не по правилам, и я призываю всех в свидетели.

Это был ловкий ход, и он оправдал себя. Присутствующие оказались на стороне Тондёра. Матросы из команды капитана Блада угрюмо молчали, а остальные закричали, что француз прав. Даже Хагторп и Волверстон и те могли только молча пожать плечами, а Джереми сам окончательно погубил дело, поддержав своего противника:

– Капитан Тондёр прав, Питер. Наши с ним дела тебя не касаются.