– Давно ли вы вернулись из-за границы, мистер Макдональд?

– Сегодня утром, – отвечал молодой человек.

– Ловок Макдональд! – шепнул Билль. – Вы знаете, джентльмены, с кем он разговаривает?

– С кем? – спросил Чайкин.

– С начальником полиции во Фриско.

– Так что же?

– Смело очень…

– Почему?

– Да если убийство в Сакраменто его дело… Но оказывается, что он был за границей! – с улыбкой прошептал

Билль. – Хорошо он прячет концы!..

Чайкин совсем ошалел.

Давно ли он видел этого самого Дэка-Макдональда связанным, мужественно ожидающим смерти, давно ли подозревал его в убийстве – и этот самый человек как ни в чем не бывало разговаривает с важными барынями и с начальником полиции.

Это казалось ему чем-то невероятным.

И, вспомнив, что он заходил к нему, чтобы сказать спасибо, вспомнив, что он предупредил Билля о заговоре и для этого гнался за дилижансом, вспомнив, как заговорила в нем совесть, когда он, Чайкин, говорил тогда на суде

Линча свою речь, он не хотел теперь и думать, что Макдональд мог убить человека.

А между тем он врет своим знакомым насчет «заграницы».

Чайкин не знал, что и думать, и мысленно решил, что

Америка диковинная страна.

Между тем Макдональд вернулся, разлил по бокалам шампанское и, вставая, произнес:

– За встречу с вами, Чайк! За таких глупых чудаков, как вы, Чайк! За такого покровителя путешественников, как вы, Старый Билль! За такого ловкого игрока, как вы, Дун!