И Чайкин рассказал про свой визит к адвокату.

Билль слушал и смеялся.

– За ваше здоровье, Чайк… За ваше здоровье, Дун!..

Желаю вам, Дун, чтоб и мяса много продавали и чтобы ваша жена была вам настоящей помощницей… Деньги ваши, надеюсь, при ней целей будут…

– Уж я отдал ей спрятать!

– Ловко! И без расписки?

– Какая расписка от невесты…

– И вы, Дун, я вам скажу, за пять лет не многому научились.

– А что?

– Да то, что ваша невеста может найти и другого жениха, который захочет открыть, скажем, москательную торговлю. Очень желаю, чтобы этого не случилось, но только я никому не отдал бы без расписки деньги… Вот только, пожалуй, Чайку бы дал… Он не любит денег, особенно если их много! – смеясь говорил Старый Билль.

Дунаев испуганно и растерянно смотрел на Билля.

– Да вы, Дун, не пугайтесь заранее… Женщины трусливый народ…

– Моя невеста, Билль, честная девушка! – взволнованно проговорил Дунаев.

Но в его душу уже закралось сомнение. Он, как нарочно, вспомнил о том, как настойчиво требовала его невеста деньги и как, казалось ему теперь, была холодна вчера при прощании.

И, желая подавить эти сомнения и уверить себя и Билля, что он не попадется впросак, он хвастливо проговорил:

– Меня женщина не обманет, Билль. Не таковский я!

И, словно бы в доказательство, что он не таковский, Дунаев налил себе рюмку и выпил ее залпом.

– Не хвалитесь, Дун. И бросьте об этом думать, а женитесь скорее… Я ведь так… по-стариковски болтаю… А

вы и поверили! – старался успокоить Дунаева Билль.

И действительно, добродушный и не особенно сообразительный Дунаев успокоился, однако проговорил: