– Слышал я, – совсем понизивши голос, говорил молодой человек, – что бывший мой товарищ в гостинице подкрался ночью к одному спящему джентльмену (я не стану называть его имени), которого считал виновником в том, что не удалось покушение на вас, и выстрелил… Однако рука его, видно, дрогнула… Джентльмен проснулся и увидал негодяя и на следующее утро отплатил ему выстрелом за выстрел ночью… Вот что я слышал, джентльмены… А затем позвольте проститься… Я к восьми часам зван на обед к одному банкиру…
И с этими словами Макдональд пожал всем руки.
Пожимая руку побледневшему и взволнованному
Чайку, он проговорил:
– Вы так не поступили бы, Чайк, я знаю, но Билль поступил бы так с предателем… Не правда ли, Билль?.
– Правда, Макдональд. Тот джентльмен поступил вполне правильно. Будьте счастливы!
– Так помните же, Чайк, что я всегда к вашим услугам.
Вот моя карточка.
Дэк подал Чайкину карточку, еще раз пожал ему руку и ушел.
Скоро после его ухода поднялась вся компания и вышла на улицу. Все дошли до конторы дилижансов, и Билль распростился со своими бывшими пассажирами, напомнив им, что через месяц он снова приедет во Фриски и будет рад увидать Чайка и Дуна.
После этого Дунаев пошел повидать свою невесту, а
Чайкин отправился домой.
Не прошло и часу, как в комнату ворвался Дунаев, бледный, взволнованный, с искаженным злобой лицом.
– Билль верно напророчил: она убежала и увезла мои деньги! – крикнул он голосом, полным отчаяния.
Чайкин в первое мгновение не хотел верить.
– Не может быть! – воскликнул он.