– Хочу поскорей отвязаться от тебя! Выслушай меня, Джино, и запомни каждое слово, потому что больше ты от меня ничего не услышишь. Песенка твоего хозяина спета, и скоро его с позором вышлют из Венеции, а заодно с ним и всех его ленивых слуг! Я же предпочитаю остаться в родном городе.

Гондольер с искренним равнодушием рассмеялся над ее деланным высокомерием. Но, вспомнив о своем поручении, он тут же принял серьезный вид и попытался успокоить гнев своей ветреной подруги, обратившись к ней в почтительном тоне:

– Да защитит меня святой Марк, Аннина! – сказал он. –

Если нам и не суждено преклонить вместе колена перед алтарем, то почему бы нам не заключить выгодную сделку?

Я привел сюда, в этот мрачный канал, к самым твоим дверям, полную гондолу такого сладкого и выдержанного вина, каким даже отцу твоему редко приходилось торговать, а ты обращаешься со мной, как с собакой, которую гонят из церкви!

– У меня сегодня нет времени ни для тебя, ни для твоего вина, Джино! И, если бы ты меня здесь не задержал, я давно веселилась бы на свободе.

– Запри-ка ты дверь, милая, и не чинись со старым другом, – сказал гондольер, вставая, чтобы помочь ей.

Девушка поймала его на слове, и, весело принявшись за дело вдвоем, они скоро заперли все двери и очутились на улице. Их путь лежал через мост, о котором уже упоминалось. Джино показал на гондолу и сказал:

– Ну, не соблазнишься, Аннина?

– Твоя неосторожность когда-нибудь сослужит нам плохую службу – разве можно привозить контрабандистов так близко к нашему дому?

– Смелость устранит всякое подозрение.

– А каких виноградников вино?

– С подножия Везувия, и жар вулкана позолотил его кисти. Да если мои друзья продадут этот напиток старому

Беппо, вашему врагу, твой отец будет проклинать этот час всю жизнь!

Аннина, всегда готовая заключить выгодную сделку, с жадностью посмотрела в сторону гондолы. Большой балдахин был задернут, но воображение Аннины с готовностью подсказывало ей, что там полным-полно мехов с чудесным вином из Неаполя.

– Это твой последний приезд к нам, Джино?

– Как ты захочешь. Ну, спустись в гондолу, попробуй вино…

Аннина заколебалась, и, как обычно поступают женщины, когда они колеблются, согласилась. Они быстро подошли к лодке, и, не обращая внимания на гондольеров, растянувшихся на скамьях, Аннина сразу же скользнула под балдахин. Там, облокотись на подушки, лежал пятый гондольер: оказалось, что гондола выглядела внутри как городская лодка и ничуть не походила на лодки контрабандистов.

– Я не вижу ничего интересного для себя! – воскликнула разочарованная Аннина. – У вас какое-нибудь дело ко мне, синьор?