– Что здесь происходит, Якопо? – негромко спросил он рулевого.

– Это рыбаки, синьор, и, судя по всему, они что-то затевают. С тех пор как дож отказался освободить от галер внука одного из рыбаков, они все время взбудоражены.

Гондольеры дона Камилло из любопытства замедлили было ход, но тут же поняли, что необходимо собрать все силы и свернуть с пути движущейся массы рыбачьих лодок, стремившихся к ним, как неотвратимый поток, ибо люди на них орудовали веслами с тем неистовством, какое часто можно видеть у итальянских гребцов. Угрожающий окрик и приказ остановиться убедил дона Камилло в необходимости бежать или подчиниться. Он избрал последнее, так как это меньше всего могло нарушить его собственные планы.

– Кто вы? – спросил один из рыбаков, принявший на себя роль предводителя. – Если вы жители лагун и христиане, присоединяйтесь к вашим друзьям и идите с нами на площадь Святого Марка требовать справедливости!

– Чем вы все так взволнованы? – спросил дон Камилло; для большей безопасности он говорил на венецианском диалекте, хотя одежда гондольера надежно скрывала его высокое положение. – Зачем вы здесь, друзья?

– Смотри же сам!

Дон Камилло обернулся и увидел восковое лицо и застывший взгляд мертвого Антонио. И тут сотни людей заговорили разом, сопровождая свой рассказ такими яростными проклятиями и угрозами, что, не будь дон Камилло подготовлен к этому словами Якопо, он ничего не понял бы. Рыбаки, ловившие в лагунах рыбу, нашли там тело

Антонио, и, строя всевозможные предположения о причине его смерти, они собрались все вместе и двинулись в путь, как было описано в предыдущей сцене.

– Правосудия! – воскликнули одновременно десятки возбужденных голосов, когда кто-то приподнял голову

Антонио, чтобы луна осветила ее. – Правосудия во дворце и хлеба на площади!

– Просите этого у сената, – сказал Якопо, даже не стараясь скрыть свой насмешливый тон.

– Ты думаешь, Антонио пострадал за свою вчерашнюю смелость?

– В Венеции случались вещи и более странные!

– Нам запрещают ловить рыбу в канале Орфано 21 , чтобы мы не узнали тайн правосудия, а сами посмели утопить нашего товарища среди наших же гондол!

– Правосудия! Правосудия! – кричали хриплые голоса.

– Идем на площадь Святого Марка! Положим тело Антонио к ногам дожа! Вперед, братья, кровь Антонио на их руках!

Охваченные гневом и несбыточным желанием явить

21 Орфано – венецианский канал, в котором обычно топили тела тайно казненных.

миру свои страдания, рыбаки вновь бросились к веслам, и вся флотилия, как одна лодка, двинулась вперед.