ЗЛОЙ ГЕНИЙ «НАРОДНОЙ ВОЛИ»
Летом 1924 года я находился в командировке в Ленинграде и работал в помещении следственной части Ленинградского губсуда, на Фонтанке. Однажды ко мне в кабинет вошел старший следователь Ленинградского губсуда Игельстром, высокий, чуть сутулый, очень живой человек с тонкими чертами подвижного продолговатого милого лица и веселыми синими глазами, и сказал:
– Дорогой Лев Романович (мы успели с ним подружиться), если вы не слишком заняты, то я могу вам показать одного любопытного обвиняемого.
– О ком, собственно, идет речь? – спросил я.
– Речь, прежде всего, идет о временах весьма давних, –
ответил Игельстром. – Я теперь погружен с головой в историю «Народной воли», злым гением которой был некий
Иван Окладский – бывший соратник Желябова, затем ставший провокатором. Так вот речь идет как раз о нем…
Я встрепенулся. История «Народной воли», вписавшей столько ярких страниц в книгу русского революционного движения, всегда меня занимала. А тут представляется возможность увидеть крупного провокатора!. Я сразу пошел в кабинет Игельстрома.
Там, перед письменным столом Игельстрома, сидел, задумавшись, благообразный старичок с аккуратно причесанной бородкой и глубоко сидящими маленькими колючими глазками. Он встал при нашем появлении и очень внимательно посмотрел на меня, которого видел впервые.
Это и был Окладский, он же Иванов, он же Петровский, он же Александров, он же Техник. За его спиною стоял конвоир – молодой, стройный парень с румяным, почти детским лицом и кимовским значком на гимнастерке.
– Итак, вернемся к нашей беседе, – начал Игельстром, сев за свой стол. – Вы продолжаете писать свои показания?
– Так точно, – ответил Окладский, искательно и чуть подобострастно заглядывая прямо в глаза Игельстрому. –