– В каком смысле, мистер Драммонд? – спросил я. – Я

буду вам весьма признателен, если вы выскажетесь прямо.

– Да, да, – воскликнул он со смехом, – это на вас похоже! И я восхищаюсь вами. Но высказаться прямо, мой достойный друг, иногда всего труднее. – Он налил себе вина. – Правда, мы с вами добрые друзья, и нам незачем долго рассусоливать. Вы, конечно, понимаете, что вся суть в моей дочери. Скажу сразу, у меня и в мыслях нет винить вас. Как еще могли вы поступить при столь несчастливом стечении обстоятельств? Право, вы сделали все возможное.

– Благодарю вас, – сказал я, настораживаясь еще больше.

– Кроме того, я изучил ваш нрав, – продолжал он. – У

вас недюжинные таланты. Вы, видимо, еще очень неопытны, но это не беда. Взвесив все, я рад вам сообщить, что выбрал второй из двух возможных путей.

– Боюсь, что я не слишком сообразителен, – сказал я. –

Какие же это пути?

Он поглядел на меня, грозно насупив брови, и закинул ногу на ногу.

– Право, сэр, – сказал он, – мне кажется, незачем объяснять это джентльмену в вашем положении: либо я должен перерезать вам глотку, либо придется вам жениться на моей дочери.

– Наконец-то вы соизволили высказаться ясно, – сказал я.

– А я полагаю, все было ясно с самого начала! – воскликнул он громким голосом. – Я любящий отец, мистер

Бэлфур, но, благодарение богу, человек терпеливый и осмотрительный. Многие отцы, сэр, немедленно отправили бы вас либо к алтарю, либо на тот свет. Только мое уважение к вам…

– Мистер Драммонд, – перебил я его, – если вы хоть сколько-нибудь меня уважаете, я попрошу вас говорить потише. Совершенно незачем орать на собеседника, который сидит рядом и внимательно вас слушает.

– Что ж, вы совершенно правы, – сказал он, сразу, переменив тон. – Простите, я взволнован, виной этому мои родительские чувства.

– Стало быть, – продолжал я, – поскольку первый путь я оставляю в стороне, хотя, быть может, и жалею, что вы его не избрали, вы обнадеживаете меня на тот случай, если я стану просить руки вашей дочери?

– Невозможно удачней выразить мою мысль, – сказал он. – Я уверен, мы с вами поладим.

– Это будет видно, – сказал я. – Но мне незачем скрывать, что я питаю самые нежные чувства к молодой особе, о которой вы говорите, и даже во сне не мечтал о большем счастье, чем жениться на ней.