А на утро третьего скорбного для меня дня, уважаемый мистер Гарри Шмальц, многоопытный коронер полиции, поставил меня в известность, что свою миссию по расследованию убийства известного нам архивариуса Лейзеля Блоха он сворачивает, так как считает полностью законченной. А потому он вместе со всей командой немедля отбывает к месту прежней дислокации для доклада результатов расследования вышестоящему начальству, а попросту говоря, сбегает в Санта-Барби. По крайней мере, так понял я, а поэтому прямо спросил:

— Как так и почему?

— Дело ясное, как божий день! Лейзель Блох докопался до истины в исторический бумагах вашего предка, — легко прояснил ситуацию мистер Шмальц.

— И где же была она сокрыта? — в недоумении воскликнул я.

— Несомненно, она хранилась в русских переводах древнего текста, где, по всей видимости, были указаны координаты несметных богатств пиратов, спрятанных на одном из островов Карибского бассейна.

— Вряд ли, — засомневался я, — за пару веков кто-нибудь да наткнулся бы на эти самые координаты. И в древности люди были не глупее нашего.

— Блуд, как вы не понимаете, что это не главное? Анализ событий позволяет нам сделать вывод, что в пропавших частях рукописи, видимо, брошена тень на первоначальный капитал обосновавшихся в Америке англосаксов, якобы нещадно грабивших коренное население.

— Разве не так?

— Смею вас заверить, совсем не так! Только праведным трудом и непомерной бережливостью создавался начальный капитал переселенцев. Торговля и обмен результатами труда с аборигенами лишь способствовали накоплению национального богатства. Да о чём мы с вами толкуем? Эти основы капитализма известны всем ещё со школьной скамьи!

— Допустим, но при чём тут наши рукописи?

— А при том! Пропали только славянские тексты?

— Да, мистер Шмальц.

— А на что это прямо и бесповоротно указывает?

— Не могу даже представить.

— А это, мистер Блуд, — победно заключил Гарри Шмальц, — указывает на русский след в череде загадочных преступлений! Внешний враг не дремлет, а убив беззащитного иудея и похитив важные документы, он уже на всех парах мчится к Восточному побережью, чтобы пересечь Атлантику и накалить во всей Европе международную обстановку информационными вбросами, якобы, негативных фактов.

Это был такой огород киевской бузины и частокол непролазной ереси, как любит выражаться моя жена при встрече с непроходимым идиотизмом, что я растерялся, словно монах в публичном доме, не зная, что и возразить на напраслину. А коронер, меж тем, нёс дальше:

— Поэтому я умываю руки и прекращаю расследование на месте преступления, как неперспективное. Лейзель погиб, защищая интересы страны, русский лазутчик выскользнул из нашего капкана, а вы виноваты в потере бдительности и нечистоплотности в родословной. Теперь вашим делом, надеюсь, займутся более компетентные органы. Прощайте, пока ещё мистер Блуд. Надеюсь, более не увидимся, по крайней мере, на свободе, — и с этими дикими словами бывший владелец похоронного бюро покинул ранчо вместе со всеми своими подчинёнными.