Он снова замолчал. Они уже ехали по Сутвильду. По обеим сторонам широкой улицы, погруженные в глубокий сон, стояли маленькие уютные домики. Лунный свет отражался в их окнах.

Автомобиль остановился перед зданием полицейского участка с крохотной пристройкой для арестованных. Дик несколько раз стукнул в дверь. Из чердачного окна показалась растрепанная голова женщины. Она охотно ответила на вопросы Дика.

Нет, их никто ни о чем не предупредил. Ее муж сразу после обеда ушел с участковым лесничим ловить браконьеров. Телефона здесь тоже нет. Но она готова передать все, что нужно, мужу, когда он вернется.

Судя по всему, лондонские сыщики не произвели на нее особого впечатления.

Снид торжествующе посмотрел на Дика. Он опять оказался совершенно прав. Но то, что он сказал по этому поводу, утонуло в реве мотора. Машина промчалась по деревенской улице и остановилась напротив ворот Вильдхауза.

Дик посигналил, но в маленьком домике привратника, очевидно, никто не жил. Тогда он сам выскочил из автомобиля и ощупал ворота. Они оказались запертыми на задвижку. Дик отодвинул ее и открыл ворота.

Они немного проехали по аллеи и очутились перед домом с колоннадой и парадной лестницей перед входом. Все его окна были темны.

Полицейские вышли из машины и прислушались. Дом был погружен в тишину. Дик дернул звонок. Его дребезжание затерялось где–то в глубине здания.

Он подождал, затем позвонил второй и третий раз. Никакого ответа. Все было погружено в молчание.

— Если нам не хотят открывать дверь, придется выбить окно, — мрачно сказал Снид.

Он осмотрел первый этаж дома. Все окна были закрыты тяжелыми створчатыми ставнями. Стекла не были даже видны.

Тут Дик молча показал на два маленьких стеклянных окошечка, расположенных по обеим сторонам входа. Снид покачал головой.

— Кто же туда пролезет?

— Я, — лаконично ответил Дик.

— Вы? — Снид смерил его взглядом, — туда сможет влезть только пятилетний ребенок.

— Давайте поспорим, — предложил Дик.

Он побежал назад к автомобилю, порылся в ящике с инструментами и вернулся держа в руках гаечный ключ. Он потребовался, чтобы отбить краску с окна и вывинтить крепления. Через пять минут Дик вынул стекло совершенно неповрежденным. После этого он попросил, чтобы его поддержали, и ногами вперед нырнул в отверстие. Сыщик извивался, как угорь, сжал плечи и, почувствовал под ногами опору, осторожно втянул вовнутрь голову. Единственным повреждением, которое он при этом получил, была царапина на ухе.

Очутившись в доме, Дик попытался сориентироваться. Тишину нарушило только тиканье часов, похожее на биение сердца в мертвом теле. Дик преодолел чувство страха перед неизвестностью и осторожно двинулся вперед.