Жюэль рассказал ему, что произошло, каким образом открылась геометрическая связь между тремя островками и почему четвертый островок должен непременно находиться в центре этой окружности.

К крайнему удивлению присутствующих, дядюшка Антифер выслушал известие очень спокойно. Он даже не насупился. Можно подумать, он ждал эту новость, что она не явилась для него неожиданностью, что она казалась ему чем-то совершенно естественным. Дядюшка только спросил у Жюэля:

— Где эта центральная точка?

Действительно, вопрос вполне резонный.

Жюэль поставил глобус посередине стола. С рейсфедером и гибкой линейкой в руке, словно имел дело с плоской поверхностью, он соединил одной линией Маскат и Маюмбу, другой линией — Маюмбу и Шпицберген. От середин этих двух линий он провел два перпендикуляра, точка пересечения которых оказалась в центре круга.

Центр этот находился в Средиземном море, между Сицилией и мысом Бон, неподалеку от острова Пантеллерия.

— Тут, дядя… тут! — сказал Жюэль.

И, тщательно измерив меридиан и параллель, он уверенно произнес:

— Тридцать семь градусов двадцать шесть минут северной широты и десять градусов тридцать три минуты восточной долготы от парижского меридиана.

— Но есть ли там островок? — спросил Жильдас Трегомен.

— Должен быть! — ответил Жюэль.

— Есть ли там островок?… Нечего сомневаться, лодочник,— урезонил его дядюшка Антифер,— нечего сомневаться, он есть!… Ах! Тысяча миллионов, миллиардов, несметное число несчастий, только этого еще недоставало!

И, испустив это проклятие таким страшным голосом, что задребезжали стекла, он выбежал из комнаты Эногат, заперся у себя, и в этот день его больше не видели.

Глава шестнадцатая, обращенная к нашим потомкам, которые будут жить через несколько столетий после нас

Глава шестнадцатая,

обращенная к нашим потомкам, которые будут жить

через несколько столетий после нас