Если бывший капитан большого каботажа не сошел с ума окончательно, то чем же тогда объяснить его более чем странное поведение в ту минуту, когда наконец определили истинное положение четвертого островка, где хранились в недрах сокровища Камильк-паши?

В последующие дни стала заметна полная и совершенно непонятная метаморфоза[488]: Пьер-Серван-Мало вернулся к своим прежним привычкам, к своим прогулкам — с неизменной трубкой в зубах — по крепостному валу и по набережной. Но это был уже не тот Антифер. Загадочная улыбка не сходила с его губ. Он не позволял себе даже намека на сокровища Камильк-паши, никогда не вспоминал о своих путешествиях и не заговаривал о новой экспедиции, которая сделала бы его обладателем миллионов!

Жильдас Трегомен, Нанон, Эногат и Жюэль были окончательно сбиты с толку. Каждую минуту они ждали возгласа дядюшки Антифера: «В путь!» — но он, как видно, и не думал готовиться к новой поездке.

— Что с ним случилось? — задавала себе вопрос Нанон.

— Его словно подменили! — недоумевал Жюэль.

— Может быть, его страшит мысль о женитьбе на мадемуазель Талисме Замбуко?— предполагал Трегомен.— Но не все ли ему равно!… Нельзя же, в самом деле, допустить, чтобы миллионы пропали!

Как резко изменились взгляды того и другого! Можно подумать, что дядюшка Антифер и Жильдас Трегомен поменялись ролями. Не Антифера, а Трегомена разбирала теперь жажда золота! Впрочем, последний рассуждал вполне логично. Как же так: когда не было никакой уверенности, что удастся найти островок,— помчались на поиски, а теперь, когда его положение установлено точно, даже речи нет о том, чтобы отправиться в путь!…

Трегомен все время заговаривал об этом с Жюэлем.

— Зачем это нам? — отвечал молодой капитан.

Тогда Трегомен обращался к Нанон.

— Да ну их!… Пусть себе там лежат!

Потом он обращался к Эногат:

— Послушай, малютка, у тебя звенели бы в кармане тридцать три миллиона!…

— А не хотите ли, господин Трегомен, тридцать три поцелуя?…

Наконец — после той знаменательной сцены прошло уже пятнадцать дней — он решился заговорить об этом с самим дядюшкой Антифером.

— А как же будет… с этим… с островком?…

— С каким островком, лодочник?

— Островком в Средиземном море!… Ведь, пожалуй, он существует?

— Существует ли он, лодочник? В его существовании я уверен больше, чем в твоем или в моем!

— Так почему бы нам туда не отправиться?