Слушая с большим интересом своего проводника, гости приблизились к «Веге». Теперь она находилась от них на таком незначительном расстоянии, что можно было различить нос корабля, покрытый до капитанского мостика длинным брезентом, борта, защищенные большими грудами снега, оснастку, от которой были оставлены на месте только ванты[188] и штаги, и трубу, тщательно обложенную тюфяками, чтобы уберечь ее от морозов.

Ближайшие подступы к кораблю представляли еще более необычное зрелище. Судно вопреки ожиданиям вовсе не было втиснуто в сплошь ледяное ложе, но каким-то неведомым образом словно нависло над настоящим лабиринтом, образованным из озерков, каналов и островков, между которыми были перекинуты деревянные мостки.

— Это чудо легко объяснимо,— ответил молодой ученый на вопрос гостей.— Угольная зола, которой всегда много вокруг любого судна, темнее снега и потому, поглощая больше теплоты, либо ускоряет таяние, либо, напротив, задерживает его, как своего рода изолятор, в зависимости от плотности и толщины слоя. Благодаря этому, когда начинается оттепель, примыкающие к кораблю ледяные глыбы и принимают такой странный вид, превращаясь мало-помалу в беспорядочное скопление больших или малых впадин, воронок и изрезанных островков.

Матросы «Веги» в специально приспособленной одежде и несколько офицеров с любопытством смотрели на европейских гостей, приближавшихся к ним в сопровождении астронома. Как велика была их радость, когда они услышали приветственные возгласы на шведском языке и узнали доктора Швариенкрону! Однако ни профессора Норденшельда, ни его верного спутника по полярным плаваниям, капитана Паландера, на борту не оказалось. Они отправились на геологическую экскурсию в глубь материка и должны были вернуться только через пять-шесть дней. Это было первое разочарование, постигшее наших путешественников, но, увы, не единственное.

После дружеских приветствий и взаимных поздравлений прибывшим стало известно, что три дня тому назад «Вегу» навестила американская яхта. Ее владелец, мистер Тюдор Броун, принес известия из внешнего мира, по которым так изголодались люди, запертые в Колючинской губе. Он сообщил обо всем, что произошло в Европе со времени их отплытия, рассказал, какая тревога охватила Швецию и все цивилизованные народы, когда прервалась связь с экспедицией Норденшельда, и о том, что «Аляска» была отправлена на ее поиски.

— Но ведь вы должны его знать! — воскликнул молодой врач, находившийся в составе экспедиции.— Он говорил нам, что отплыл с вами на борту «Аляски» и покинул вас в Бресте только потому, что не надеялся на успешный исход вашего предприятия...