— Увы! — грустно произнес Ансельм.

— Мужайтесь, мой благородный ученик! Ответьте, каким способом выражаются в латыни французский союз que и предлог de после глаголов conseiller, persuader[263] и подобных?

— Через союз ut плюс конъюктив, или сослагательное наклонение.

— Ставлю вам хорошую отметку за этот ответ и тотчас отправляюсь к генералу де Вьей-Пьеру.

Сказано — сделано. Ансельм продолжил свои занятия, а Назон Параклет, одетый как описывалось выше, направил неуверенные шаги к жилищу прекрасной Амальтульды.

Она была дочерью и идолом генерала, который ежедневно приносил на ее алтарь неисчислимые жертвы. Физически эта девица была крепко скроена, широка в плечах, полна в бедрах, живая, смелая, с неукротимым темпераментом. Выражаясь образно, на голове она носила кепи, а тело обертывала драным флагом — то есть была настоящим сорванцом. Казалось, ей с рождения пристало лишь таскать на спине солдатский вещевой мешок и на счет «раз-два» разряжать мушкет. Ее отец, который и сам был не промах, полностью капитулировал перед капризами своей дочери. И немудрено — это была настоящая амазонка[264], только что без лука. Одним словом, в ее жилах текла кровь истинного вояки!

Заговорить с воинственным дитятей рискнули бы, пожалуй, только Аякс с Ахиллом[265], да и то лишь вдвоем. Девушку легко было принять за крепость с навесными бойницами, барбаканами[266] и катапультами. Она была схожа с заряженной картечью пушкой.

Благочестивому Назону, вооруженному лишь доброй волей, оставалось предать себя в руки Господа и профессора Ломона, славного пророка латинского языка.

К осаде следовало приступить по всем правилам — прорыть тайные ходы и траншеи, а также предусмотреть пути отступления. Бравый латинист, хоть и испытывал невероятный страх, был тверд. Он призвал все свое мужество и отправился к генералу Там его встретил дракон в обличье привратника и тут же, не мешкая, представил посетителя пред очи благородной Амальтульды де Вьей-Пьер.

История умалчивает о встрече Параклета с генералом и его дочерью, во время которой он испрашивал бесценную руку Амальтульды для своего ученика. Так никто никогда и не узнал, была ли рука протянута, и если да, то к какому именно месту приложена. Словом, после пяти минут переговоров парламентер ретировался, оставив на поле боя и свой проект, и свою шляпу. После огня неприятеля ему пришлось осушать лоб, внутренность панталон и обширные лацканы сюртука.

Поспешное бегство привело Параклета к подымающимся воротам замка Тийолей; он взбежал по ступеням феодальной лестницы и влетел в комнату юного маркиза. Ученик рыдал над параграфом, трактующим французские глаголы в индикативе, долженствующие перейти в латыни в сослагательное наклонение.