Все это было действительно так. Гиммлер продолжал:

«Фюрер может дать Гейдриху любое секретное поручение, даже акцию против евреев, которую не мог бы выполнить никто другой». «Значит, — сказал я, — для истребления евреев вы использовали человека той же национальности и он действовал по вашему указанию?» — «А вы как думаете? — ответил Гиммлер. — Вы читали Макиавелли? Вы думаете, времена изменились?»

«Фюрер может дать Гейдриху любое секретное поручение, даже акцию против евреев, которую не мог бы выполнить никто другой».

«Значит, — сказал я, — для истребления евреев вы использовали человека той же национальности и он действовал по вашему указанию?» — «А вы как думаете? — ответил Гиммлер. — Вы читали Макиавелли? Вы думаете, времена изменились?»

Карл Гиринг продолжал читать. Вот страница, попавшая сюда, очевидно, из старых записей доктора Керстена, того времени, когда Рудольф Гесс находился еще в Германии и только собирался лететь в Лондон для тайных переговоров с британским правительством.

«Я посетил Гесса по его просьбе, — писал доктор Керстен, — прошел в кабинет, но там никого не было. Дверь в соседнюю комнату была приоткрыта, я заглянул туда и увидел Гесса, лежавшего на просторной деревянной кровати. Над ним с потолка свисал огромный магнит. Под кроватью виднелись другие такие же магниты. Гесс приблизил палец к губам, призывая меня соблюдать тишину, и шепотом сказал: «Я принимаю сеанс магнетизма, чтобы извлечь из организма все вредные вещества… Сейчас мне это особенно нужно…»

«Я посетил Гесса по его просьбе, — писал доктор Керстен, — прошел в кабинет, но там никого не было. Дверь в соседнюю комнату была приоткрыта, я заглянул туда и увидел Гесса, лежавшего на просторной деревянной кровати. Над ним с потолка свисал огромный магнит. Под кроватью виднелись другие такие же магниты. Гесс приблизил палец к губам, призывая меня соблюдать тишину, и шепотом сказал: «Я принимаю сеанс магнетизма, чтобы извлечь из организма все вредные вещества… Сейчас мне это особенно нужно…»

Дальше в записках Керстена речь шла о Гитлере. Так же как и все окружавшие его лица, фюрер был суеверен, верил в приметы, в гороскоп, придавал значение расположению звезд, определял судьбу по линии рук. Судя по линиям рук, судьба предвещала ему большие удачи, но линия жизни внезапно обрывалась. Значит, он умрет молодым. И это не давало ему покоя…

Криминального советника все интересовало в записках Керстена, но сохранить для себя он мог немногое — не было времени. Единственное, что мог сделать Гиринг, — переснять на микропленку наиболее важные страницы из дневника. Для этого он отрывался от чтения, выходил в лабораторию рядом со своим кабинетом, делал снимки и снова возвращался к запискам.