Но в те годы даже урановые рудники не избежали волнений, прокатившихся по лагерям после смерти Сталина, и так называемой «сучьей войны» – соперничества за власть группировок уголовных авторитетов. Так в декабре 1953 года в Чуан-Чукотском лагере воры-«законники» вырезали всё руководство «сук» (уголовных авторитетов, сотрудничавших с лагерной администрацией) и взяли власть внутри лагерной ограды. По воспоминаниям заключённых, победившие в «сучьей войне» уголовники именовали себя при этом «декабристами»…

Время дальневосточного урана заканчивалось. В январе 1955 года приняли решение о ликвидации рудника «Бутугычаг», а в декабре того же года – о ликвидации урановых рудников на Чукотке. В течение 1956 года все уранодобывающие объекты «Дальстроя» были ликвидированы.

Хотя история дальневосточного уранового ГУЛАГа была недолгой, уложившись в одно послевоенное десятилетие, но он сыграл существенную роль в создании советского атомного оружия. За 1948–1955 годы на севере Дальнего Востока было добыто около 150 тон урана в концентрате – по технологиям середины прошлого века из него можно было изготовить примерно дюжину первых образцов атомных бомб.

Глава 56. Атомная бомба для Чукотки – готовил ли Сталин десант на Аляску?

Глава 56. Атомная бомба для Чукотки – готовил ли Сталин десант на Аляску?

У писателя Владимира Богомолова, автора лучшего романа о военных контрразведчиках, есть малоизвестный автобиографический рассказ, который заканчивается словами: «Я убыл из владивостокской бухты Золотой Рог для прохождения дальнейшей службы на крайний северо-восток Чукотки в район селения Уэлен, откуда, если верить справочнику, до ближайшей железнодорожной станции было шесть тысяч четыреста двадцать пять километров, а до Америки или, точнее, до Аляски менее ста…»

Герой рассказа, молодой офицер, переживший Вторую мировую войну, осенью 1945 года получает назначение в самый отдалённый гарнизон Советского Союза. Новое место службы устрашает даже прошедших огонь недавней войны: «В бесконечных разговорах вечерами в палатках более всего пугали Чукоткой, свирепыми пургами, нескончаемыми морозами и снегом – «двенадцать месяцев зима, а остальное – лето», – пугали отсутствием какого-либо жилья, даже землянок и полным отсутствием женщин… В частности, о Чукотке вслух сообщалось, что там «тысяча рублей не деньги, тысяча километров не расстояние, цветы без запаха, а белые медведицы – без огонька».