– Имейте в виду, – сказал он утром, – что мы можем прожить здесь не один месяц. В кладовых полно солонины. Есть несколько бочек воды. Она чуть попахивает, но, по крайней мере, не хуже того, что мы обычно пьем.

С рассветом стало ясно, что они попали на борт самого крупного корабля во всем датском флоте, девяностошестипушечного «Кристиана VII».

– Почти новенький и построен отлично, – расхваливал судно Чейз. – Все хорошо!

Вооружение, правда, сняли, боеприпасы унесли, зато на палубах разложили связки горючих материалов, запальные шнуры от которых вели к полубаку. Датчан на корабле не осталось, но после полудня, когда половина британцев прилегли поспать, с верхней палубы долетели шаги. Люди схватились за оружие; Чейз приложил палец к губам.

Шаги прозвучали ниже. Похоже, пришли двое. Может быть, проверить сохранность запалов. Или провести какие-то ремонтные работы. Долго гадать не пришлось: женский голос затянул веселую песню, а чуть погодя другие звуки явили истинную цель проникшей на борт парочки.

– Если они и дерутся так же, как… – начал мичман, но Чейз не дал ему договорить.

Парочка в конце концов удалилась, и моряки спокойно перекусили свиным пудингом.

– Пудинги мне присылает Флоренс, – сообщил Чейз. – И эти сделаны из наших собственных свиней. Объедение, да? – Он отрезал жирный бледно-розовый пласт и посмотрел на Шарпа. – Что будете делать, Ричард?

– Мне нужно найти одного человека.

«И повидаться с одной женщиной», – мысленно добавил лейтенант. Шарпу не терпелось отправиться на Ульфедт’с-Пладс уже днем, но он все же заставил себя дождаться сумерек.

Чейз ненадолго задумался.

– А почему бы не подождать, пока город капитулирует?

– Потому что тогда он скроется, и мне будет труднее его найти. За меня можете не беспокоиться, сэр. Я буду в безопасности.

«Особенно если начнется бомбардировка», – мысленно добавил стрелок.

– В безопасности? – улыбнулся Чейз.

– Когда на город начнут падать снаряды, сэр, вы можете провести по центральной улице роту голых гвардейцев, и никто ничего не заметит.

– Когда начнут падать снаряды. Но может, они и не начнут падать, а? Может, датчане услышат голос рассудка и капитулируют?

– Очень на это надеюсь, – ничуть не лукавя, сказал Шарп, хотя и сильно сомневался, что дело закончится миром.

Датчане народ упрямый, а в данном случае была затронута их гордость. К тому же многие просто не верили, что британцы применят мортиры и гаубицы.

После полудня выглянуло солнце. Оно высушило промокшие под дождем улицы, прошлось по зеленым крышам и высветило повисшие над городом прозрачные облачка дыма от датских орудий. Орудия эти громыхали весь день, отбивая фашины у британских батарей. Большие корабельные пушки, для которых не нашлось подходящих амбразур, разместили открыто, прямо на стене парапета, и британские офицеры, развернув подзорные трубы, с жадностью рассматривали эти мишени. Уничтожить открыто установленные пушки обычно не составляло большого труда.