– Что же такое?

– А! если я не могу потрясти влияние фаворитки на ум короля и заставить ее вытерпеть то же, что я сама вытерпела… то я сумею, по крайней мере, наказать соперницу… и я жду теперь именно кого-то, кто мне поможет!

Она позвонила.

– Отчего это графа де Шиври нет до сих пор? В этот час он бывает обыкновенно в Лувре… – сказала она вошедшему лакею. – Видели ли его? Что он отвечал?

– Граф де Шиври прочёл принесенное мной письмо и сказал, что скоро приедет к графине, – отвечал лакей.

Измученная принцесса встала. Брискетта подкралась к ней.

– Останьтесь, ради Бога!.. я ничего не могу, а вы?

Пораженная и тронутая умоляющим голосом Брискетты, принцесса села опять.

– Я вам не мешаю? – спросила она у графини.

Но Олимпия не отвечала ни слова, а провела платком по сухим губам.

– Орфиза де Монлюсон будет герцогиней! Она богата – она красавица!.. он любит ее… и я увижу их вместе, счастливых, женатых, у меня на глазах?… Ни за что!.. Разве я не права, скажите?

Она взяла руки Леоноры и сжимала их в порыве ненависти и отчаяния; потом отошла от неё и принялась ходить по комнате.

– И еще приедет ли этот граф де Шиври? А между тем дело касается его не меньше, чем меня!

В эту минуту доложили о графе; он вошел гордо, высоко подняв голову.

– Наконец!.. – вскричала графиня.

– Вот слово, которое навлекло бы мне много врагов, если б его услышали придворные, – сказал граф, целуя руку Олимпии.

– Теперь не до мадригалов, граф; если я послала вас звать, то больше для вашей же пользы, чем для себя. Имеете ли вы известия о графине де Монлюсон, вашей кузине, которую вы хотели бы сделать вашей женой, как мне говорили?

– Она уехала недавно в свой замок.

– А! вы так думаете? Ну, так знайте же, граф, что она скачет по дороге в Вену.

– Она – в Вену!