Последние слова Левченко эхом пронеслись по всей комнате.

– Двое членов экипажа, оставшихся на лунном корабле, передали это в наш центр космической связи, – объяснил Корнилов.

Глава государства отошел от окна с видом на рабочий зал центра управления полетами и тяжело опустился в кресло. Огромный, как медведь, он сейчас казался съежившимся и ослабевшим. Антонов опустил взгляд на руки и печально покачал головой.

– Ошибки планирования, – тихо сказал он. – Мы потеряли майора Левченко и его солдат, а взамен не получили ничего.

– У нас не было времени, чтобы лучше спланировать миссию, – неубедительно попытался оправдаться Есенин.

– В сложившихся обстоятельствах мы сделали все, что могли, – добавил Корнилов. – И в любом случае кое-чего мы достигли – первые советские люди ступили на Луну.

Но ни о каком торжестве не могло быть и речи. В голосе Антонова звучала тяжелая горечь поражения.

– Невероятное достижение американцев перекроет любые наши свершения, даже многократно усиленные пропагандой.

– Возможно, мы еще можем остановить их, – отчаянно предположил Есенин.

Начальник управления космическими программами посмотрел на генерала:

– Вы намекаете на то, чтобы послать туда более подготовленное воинское подразделение?

– Именно.

– А почему бы нам не подождать, пока они сами не вернутся?

Антонов встретился взглядом с Корниловым:

– Что вы предлагаете?

– Я говорил с Владимиром Полевым. Он сообщил, что центр прослушки ГРУ на Кубе перехватил и распознал голосовые и видеосигналы, переданные с американской лунной колонии на объект, расположенный за Вашингтоном. Курьер переправил нам копии сообщений. В одном из них сказано о запланированном отлете колонистов на Землю.

– Они собираются вернуться? – спросил Антонов.

– Да, – ответил Корнилов. – По словам Полевого, через сорок шесть часов они намерены добраться до американской космической станции, а затем на космическом челноке «Геттисберг» вернуться на космодром Кеннеди на мысе Канаверал.

Лицо Антонова засияло.

– Значит, мы все еще можем остановить их?