– Мистер Штейнмец.

– Да, командир?

– Добро пожаловать на Землю. Мы дома.

Вернувшись в кабинет Великова, Питт окинул комнату быстрым взглядом. Его друзья, опустившись на колени, окружили Рэймонда Лебарона, растянувшегося на полу. Джесси сжимала его руку и что-то бормотала. Ганн увидел вошедшего и покачал головой.

– Что случилось? – непонимающе спросил Дирк.

– Он вскочил на ноги, пытаясь помочь тебе, и в него попала пуля, которая оцарапала тебе ухо, – ответил Джордино.

Перед тем как опуститься на колени, Питт несколько мгновений смотрел на лежащего смертельно раненного миллионера. В верхней части живота на одежде расплылось темное пятно малинового цвета. В глазах Рэймонда, устремленных на лицо жены, еще горела жизнь, но дыхание стало быстрым и отрывистым. Раненый попытался приподнять голову и что-то сказать ей, но сил не хватило, и он опустился назад.

Питт медленно встал на колено рядом с Джесси. Она повернулась к нему, по ее бледным щекам скатывались слезы. Он молча глянул в ответ. Дирк не знал, что сказать, его мозг отказывался подбирать слова.

– Рэймонд пытался спасти тебя, – хрипло сказала она. – Я знала, что они бы никогда не убили его. Знала, что в конце концов он вернется.

Лебарон прокашлялся странным скрежещущим кашлем. Он смотрел на Джесси, его глаза потускнели, лицо побледнело так, что на нем не осталось ни кровинки.

– Позаботься о Хильде, – прошептал он. – Я завещаю тебе все.

Прежде чем издатель успел что-то добавить, комната содрогнулась от взрывов внизу. Отряд Кинтаны начал разрушать электронное оборудование базы. Нужно было уходить и оставить Рэймонда Лебарона здесь.

Глядя на человека, умирающего перед ним на ковре, Питт думал о газетных историях и журнальных статьях, создавших ему образ решительного, влиятельного бизнесмена, который мог изменять судьбы не только руководителей гигантских корпораций, но и самых видных политиков Белого дома. Они создали миллионеру имидж эксперта по манипуляции финансовыми рынками всего мира; мстительного и хладнокровного человека, обанкротившего множество предприятий, лишившего тысячи их сотрудников средств к существованию. Питт читал об этом, но теперь видел перед собой всего лишь умирающего старика, пример человеческой слабости. Издатель соблазнил жену лучшего друга, а затем убил его, не пожелав делить сокровища. Питт не мог чувствовать жалость к такому человеку, не мог сопереживать ему.

Тонкая нить, отделяющая Лебарона от смерти, вот-вот должна была разорваться. Дирк наклонился к уху старого предпринимателя и прошептал:

– Ла Дорада. Что вы с ней сделали?