Проплыв около мили, мужчина почувствовал, что Джесси убрала одну руку с его талии.

– Ты в порядке? – спросил он.

Вместо ответа он ощутил холодный ствол пистолета, уткнувшийся в грудь. Дирк медленно опустил голову и посмотрел вниз. Действительно, ее рука крепко прижимала к его грудной клетке черный девятимиллиметровый пистолет Макарова.

– Могу ли я спросить, что у тебя на уме? – искренне удивившись, произнес он.

– План поменялся, – ответила она низким и напряженным голосом. – Наша работа выполнена только наполовину.

Клейст расхаживал по палубе ПТСН, пока отряд штурмовиков Кинтаны поднимался на борт, затаскивал «Дэшеры» в большой люк и спешно спускал их вниз, в грузовой отсек. Кинтана кружил возле корабля, выжидая, пока никого не останется на воде. Только тогда он поднялся на нижнюю палубу.

– Как все прошло? – тревожно спросил Клейст.

– Как говорят на Бродвее, по канонам лучших боевиков. База полностью разрушена. Можете передать Лэнгли, что ГРУ теперь вне игры.

– Отличная работа, – сказал полковник. – Вас ждет солидное вознаграждение и длительный отпуск, любезно предоставленный Мартином Броганом.

– Питт заслуживает самой большой доли вознаграждения. Он провел нас прямо к их ядру, причем русские до последнего не знали о нас. Кроме того, именно он связался с шаттлом по радио и предупредил ученых.

– К сожалению, празднования с духовым оркестром для внештатных работников не предусмотрено, – задумавшись, сказал Клейст.

Затем спросил:

– А что с генералом Великовым?

– Мы предполагаем, что он погиб под завалами.

– Какие потери?

– Двое солдат.

Он немного помолчал, потом добавил:

– Еще мы потеряли Рэймонда Лебарона.

– Президент будет не слишком рад такой новости.