– Мы постараемся завтра быть уже далеко отсюда, – сказал Киприан.

Парень снова расхохотался: похоже, он был из породы весельчаков. Киприан и Андрей украдкой обменялись взглядами.

– Почему монахи не восстановили старый монастырь и не вернулись из Браунау? – спросил Андрей.

– О Господи, потому что это очень далеко! Для тех, кто шлепает в сандалиях, это как минимум три дня пешком. Из Подлажице. Отсюда, возможно, полтора. Дороги здесь лучше.

– И они все переселились туда?

– Так говорят. Монахи вместе с мышами и со всеми монастырскими сокровищами. С тем, что эти парни считали своими сокровищами. Ну… в свое время монастырь, возможно, и был довольно большим. Может быть, там были и мощи. Кстати, у нас в нашей церкви есть кожа святого Варфоломея. В Риме, говорят, есть его кости, так я слышал, а во Франкфурте – его череп. Но кожа, которую с него содрали, у нас. Вам надо бы на нее посмотреть. Конечно, выглядит отвратительно и кое-что напоминает, сказать по правде.

– Искушение велико, – усмехнулся Киприан. – Большое спасибо.

– А вы точно не хотите остаться? Семья сапожника устраивает обед. Я бы за вас поручился..

– Не хотим злоупотреблять вашим гостеприимством.

Парень кивнул им и наполовину бегом, наполовину скользя помчался сквозь дождь и грязь назад к виселице, толпа зрителей у которой уже поредела. Далеко впереди люди брели по обочине от места казни в город. Киприан вытер с лица капли дождя и всмотрелся в лицо Андрея. Его выражение трудно было разобрать.

– Какое преимущество перед нами у этих парней, как ты думаешь?

– Если они идут пешком, то полдня. Если им удалось где-то найти лошадей, осла или экипаж, как у нас, то все еще целый день.

– Ты же так много путешествовал со своим отцом, – отметил Киприан. – Браунау?

Андрей озлобленно кивнул.

12

12

На подъезде к узкой площади епископ Мельхиор приказал придержать лошадей. Запах мокрой сажи прорывался через оконные проемы. Место, которое раньше занимала фирма «Вигант amp; Вилфинг», выглядела как прогнившая лунка, из которой удалили испорченный зуб. Епископ рассматривал эти декорации спокойно. Сумерки уже сгустились, до вечерни оставалось немного времени, и, соответственно, толпа любопытных толклась перед этой кучей щебня и мусора. И причастные, и не причастные к происшествию равным образом собирали вокруг себя слушателей и описывали трагедию каждый на свой лад; последние отличались от первых только более выразительной жестикуляцией. В остальном доля выдумки и у тех и у других была одинаковой. Мельхиор улавливал обрывки слов, доносившиеся до него от стоящего неподалеку сказочника. По нему не было ничего заметно, но его сердце было полно страха. Где были Виганты? Вилфинги? А Киприан? Он бросил взгляд на своего молчаливого пассажира и беспомощно покачал головой.