— Пожалуй, — сказал Артур, — я попрошу вас отнести мои вещи в гостиницу. Я приду попозже. Если возможно, я хотел бы занять свой прежний номер.

— Очень хорошо, мистер Хейгем. Теперь мой отель будет почти полностью в вашем распоряжении.

Убедившись, что багаж его забрали, Артур повернулся и, не обращая внимания на назойливых попрошаек, проводников и продавцов попугаев, которые еще не признали в нем старожила, направился в Квинта Карр.

Как хорошо он знал эти улицы и дома; даже иссохшие лица женщин, сидевших у дверей хижин, были ему знакомы — и все же Артуру казалось, что он ужасно постарел с тех пор, как в последний раз видел их. Десять минут быстрым шагом — и вот он уже стоял у ворот виллы, медлил, вспоминая, как несколько месяцев назад покидал это место, сочувствуя чужому горю — а теперь вернулся, совершенно раздавленный горем собственным.

Он прошел через прекрасный сад к дому. Дверь в прихожую была открыта. Он не стал дожидаться звонка, а, повинуясь какому-то импульсу, тихо вошел. После яркого солнца, которое в это время года слепило глаза даже на закате, тщательно затененный зал казался совсем темным. Однако постепенно его глаза привыкли к полумраку и начали различать знакомые очертания мебели. Затем взгляд Артура переместился к дверям гостиной — и тут его ждало прекрасное зрелище. Ибо там, словно прекрасная картина, рамой которой служил дверной проем, с протянутыми в знак приветствия руками и нежной улыбкой на губах стояла Милдред.

— Я ждала тебя, — мягко сказала она. — Я так и думала, что ты придешь.

— Милдред… мой идол повержен, и, как ты и велела, я вернулся к тебе.

— Дорогой мой, — ответила она, — здесь тебе всегда рады.

А потом появилась мисс Терри, от всей души радовавшаяся встрече с ним и совершенно не имевшая представления о свирепых течениях, проносившихся и сейчас под гладкой поверхностью их маленького светского моря. Мисс Терри вообще от природы не была слишком проницательна.

— Боже мой, мистер Хейгем, кто бы мог подумать, что мы снова увидимся — и так скоро? Вы храбрец, раз так часто пересекаете этот ужасный залив (ее мысли постоянно возвращались к Бискайскому заливу), но я не могу сказать, что вы хорошо выглядите, у вас такие черные тени под глазами и, могу поклясться, седые волосы!

— О, уверяю вас, мисс Терри, даже вашей любимой бухты хватило бы, чтобы поседел кто угодно.

Весело переговариваясь, они отправились к столу, где их уже ждал легкий обед, Милдред слегка склонилась к Артуру и смотрела в его печальное лицо полными счастья глазами. После всего, что ему пришлось пережить, Артуру показалось, что он попал в тихую гавань отдыха.